Самозванец

– Не ты стырила?

Она лишь фыркнула, на его подколы, а я решил подозвать экскурсовода.

Люди пропадают, перстни пропадают. Что за фигня?

Женщину, проводившую экскурсию, это тоже удивило. Что-то спросив по своему браслету, она лишь недоумённо пожала плечами и попросила нас идти дальше, сославшись, что перстень может быть на реставрации.

– Какая может быть реставрация у перстня? – удивился Шен.

– Бриллианты начищают, – отшутился я. – Сходи к ним, может, научать тебя зубы чистить.

Но шутливое настроение быстро развеялось, когда в толпе мы заметили обеспокоенного Терра.

Руби махнула ему подзывая. Они со здоровяком очень сдружились, возможно, ещё с той совместной поездки из тюрьмы.

– Что с тобой? – сразу насторожилась Руби, почувствовавшая неладное.

Он мотнул головой, предлагая отойти подальше от остальных. Терр был не из тех, кто создаёт панику на ровном месте, а тут такая конспирация. Видеть на его лице хоть какую-то эмоцию было уже удивительно, а тревогу, смешанную со страхом – и подавно.

– Агата пропала… – тихо произнёс он, и мы замерли, не в силах вымолвить ни слова.

Нас будто грозовой тучей накрыло, подняло в воздух и бросило наземь.

Девочка-менталист с косичками, так ловко управлявшаяся с кошками формально не входила в нашу шайку, но всё равно стала для нас своей.

– Вошла вчера в медкорпус и пропала. Больше её никто не видел…

Глава 17

Вчерашний выходной я провёл с максимальной пользой.

Шену дал задание изучить перстень. В то, что он на реставрации не верилось, и было предчувствие, что всё это как-то связано, но сопоставить всё представлялось невозможным. Я совершенно не ориентировался в этом мире, не знал, как он устроен, и не заметил бы ничего выбивающегося из нормы, просто потому, что не знал, что здесь норма, а что – отклонение.

Руби и Шен были вполне головастыми, поэтому среагируют на всё подозрительное. И предоставят мне выжимку, объяснив, почему оно их заинтересовало.

Сам же я уделил максимум времени тренировкам и расписанию. Вчера успел и побегать, и поплавать в бассейне. Он, к слову, был общим, обширным и прекрасным. Только зоны отдыха возле него отличались по цветам и уровням доступа.