Самозванец

– Не больно?

– Больно, – честно признался я, – но не в области раны, а у запястья, в которое ты вцепилась ноготками.

– Так и задумано, – невозмутимо произнесла она и опустила на мою ладонь бинт, пропитанный какой-то жидкостью.

– С-с-с-с-с, предупреждать же надо… – прошипел, щурясь от боли.

Она отдёрнула бинт и опрыскала рану спреем, холодящим кожу и сводящим болевые ощущения на нет.

– Лучше? – вкрадчиво спросила девушка, самодовольно вздёрнув бровь и садясь так, чтоб вырез оттопырился чуть шире.

– Намного, – чистосердечно заверил я.

Старшая всё это время наблюдала за нами поверх очков, заполняя бумаги, и испытывая, судя по выражению лица, испанский стыд. Её халатик и сегодня оставался белым, а бейджик и табличка на столе свидетельствовали о статусе врача. Если Чили была медсестрой и девочкой на подхвате, то более взрослая русоволосая Дэниелла была уважаемым специалистом, о чём со стены позади неё сообщали многочисленные дипломы и грамоты.

– Кончили? – наконец спросила она, вставая из-за стола, специально задав вопрос двусмысленно.

Дэниелла протянула медсестричке бланки и отвлеклась на зазвонивший на столе мобильник. Пока Чили возилась с бумагами и инструментами, я наблюдал за старшей. Звонивший чем-то её взволновал, и она сбросила вызов и нахмурилась, что-то написала и отправила сообщение, не переставая поглядывать на экран.Повисла тишина, наполнившая кабинет чем-то тягостным и тревожным.

– Давай палец, – скомандовала Чили и нависла надо мной с иголкой. Рука у неё была лёгкая, как и в целом она сама, вся воздушная, мечтательная, поэтому кровь взяла совсем не больно. Затем взяла в руки что-то похожее на фонарик, подошла ближе и наклонилась так, что чуть не упёрлась мне грудью в лицо.

– А это что за процедура? Хоть каждый день бы обследовался, – произнёс я, откровенно заигрывая.

Дэниелла фыркнула, а Чили рассмеялась и пояснила:

– Обычная проверка зрения.

Потом была проверка рефлексов и ещё каких-то параметров, которые снимали неизвестными мне бесконтактными аппаратами. Чили всё старательно записывала в бланки и то и дело стреляла в мою сторону глазками.

Когда на одной из финальных процедур девушка наклонилась надо мной и затем потянулась, чтобы достать что-то со стеллажа рядом, то в этот момент то ли случайно, то ли специально задела мою щеку нежными формами.