Самозванец

Тонкая извилистая трещина расползлась по поверхности, искажая лицо незнакомого парня.

«В обморок, что ли, грохнулся. Или конкуренты что подсыпали? Чё так плющит, а?»

Опустил взгляд, чтобы понять, изменилось только лицо или тело тоже. Руки, ноги и даже пресс, которым я так гордился, остались в зазеркалье в Москве.

Тощее молодое тело, в котором оказался, было совершенно чужим и нетренированным, а за пультом управления теперь сидел я. Долбись оно трехфазным током!

И для чего я всю жизнь корячился, спрашивается? В детстве на лыжах, потом на плаванье, дальше баскетбол, боевые искусства… И где теперь годы тренировок? У кота под жопой?

А ведь все места на областных соревнованиях всегда были моими.

Я рвался к победе с остервенением, азартом и блеском в глазах. Первенство по стране пришлось вырывать зубами, а сегодня должен был открыть двери к мировой славе.

И где я теперь?

В холодной пустой расписанной символами тюремной камере!

– На выход! – рявкнули за спиной, и решётка распахнулась.– Что происходит? – ошалело спросил охранника, но тот лишь усмехнулся.

– Под дурачка не коси. Переводят тебя сегодня, сам знаешь.

Но переводили не меня! В отражении был совсем другой человек, вот только доказать кому-то что-то вряд ли получится.

– Куда переводят?

Охранник фыркнул и вместо ответа скомандовал:

– Запястья давай.

Я попытался сопротивляться, но тело дрища не способно было оказать сопротивление. На руках в мгновение ока появились наручники, и тут меня впервые охватил ужас. Я ещё раз бросил взгляд в зеркало в надежде, что по нему пойдут волны и меня втянет обратно.

Но с той стороны на меня смотрел тощий темноволосый телёнок. Такого бы в армию учиться окопы копать да сортиры драить. Хотя последнее, возможно как раз мне и светило.

– Слушай, командир, – начал я, – давай по-хорошему…

– Хлебало завали и на выход, – не стал церемониться он, а я всё-таки предпринял попытку отбрехаться.

– Я тут по ошибке, – и сам услышал как нелепо и банально всё прозвучало.

– Топай давай. Оправдываться перед фанатками будешь, нам фиолетово, виноват ты или нет.

Не наша теперь забота.

Охранник кивнул напарнику, чтобы тот подхватил меня под другую руку.

«Фанатками? Какими фанатками?» – не понял я, но стало уже любопытнее. Возможно, не так всё и плохо, если у дрища есть какие-то фанатки.

Так меня и повели – скованного, растерянного и заинтригованного.

– Меня сейчас фанаткам передадут? В объятья? – решил зайти с шутки.

– Угу. Прям с пылу с жару. И к фанаткам, и к фанатам.