Самозванец

Но по чуть покрасневшим от слёз карим глазам, полным какой-то недетской взрослости, читалось, что она давно не ребёнок. На мгновение мелькнула мысль, что может она тоже оказалась в чужом теле и теперь совершенно не знает, что делать, поэтому и распустила нюни.

– Ты оказалась здесь случайно? – спросил я, игнорируя то, что она только что послала меня куда подальше.

Девчонка фыркнула и отвернулась, будто все её естество вопило, что я недостоин даже взгляда. Но сдаваться было не в моей природе.

– Ты тоже не поняла, как тут отказалась?

– Что? В смысле не поняла? – по миловидному лицу скользнуло возмущение, смешанное с замешательством.

– Да, не поняла! Не поняла, почему именно я! Почему из всей семьи только меня угораздило? Но какое тебе дело? – и тут же разозлившись ещё больше, добавила: – Никто из нас не знал, что окажется тут! Что придётся отказаться от всех своих планов и стать марионетками, которых будут разглядывать будто под микроскопом!

Значит, всё-таки показалось. Девчонка точно понимала, где она и как сюда угодила.

Но, видимо, не была от этого в восторге.

– Не особо рада, что попала сюда? – доверительно спросил я.

– А ты что, рад? – она просверлила меня взглядом тёмных внимательных глаз и продолжила: – Я это не выбирала. Но почему-то этот дурацкий дар проявился именно у меня! Не у двоюродных братьев, не у тётки, которая старше меня лишь на пару месяцев. А у меня!

Её голос дрогнул, и показалось, что теперь девчонка точно разрыдается, и мне придётся её утешать, а я, если подумать, никогда не был мастером в этом деле.

Но она гулко выдохнула и нашла в себе силы взять эмоции под контроль.

Поискал по карманам платок и подал его незнакомке, чтобы та привела себя в порядок. Но она лишь отмахнулась, изящно взмахнув запястьем. Мне даже показалось, что мизинчик оттопырила, как это обычно делают аристократы в кино.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами.

– Он к тебе пристаёт? – прогудел голос позади меня.

Честно скажу, он не понравился мне с первой же секунды. Что тон, что тембр, что интонации говорившего выдавали в нём человека не самой приятной натуры.

Трое парней, взявшихся невесть откуда, обступили нас полукругом. Тот, что задал вопрос, ближе всех подошёл к сидящей на скамейке девчонке и нахально уперся ногой в клумбу, нависнув над моей собеседницей. Их появлению, как мне показалось, она тоже совсем не обрадовалась. И хоть нависающий пытался примерить на себя роль рыцаря в сияющих доспехах, девушке он, кажется, был ещё более неприятен, чем я.