Хрономаг на каникулах (книга 1)

Слово пижон сейчас воспринимать, как оскорбление или как комплимент? Но правда в том, что разобраться с однокурсниками необходимо, и чем раньше, тем лучше.

- Давайте, господа, выйдем, и обсудим где и когда будем бить ваши рожи, если есть желающие в секунданты, то буду признателен, - обвел взглядом класс, который с удивлением наблюдал этот спектакль…

Глава 11. Союзник

Выйдя в коридор, дабы не смущать разборками класс, сразу врубил петлю. За два с половиной месяца моих потуг, петля увеличилась лишь до пятнадцати минут, а откат времени назад до пятнадцати секунд.

Для этого пришлось сильно потрудиться. Каждые полчаса запускал петлю, в итоге мои сутки удлинились вместо двадцати четырех часов до двадцати семи. И если такими темпами буду развиваться, то через год петля составит более часа и возврат времени будет минимум минуту, а с этим уже можно хоть как-то жить.

- Ты вообще-то понимаешь, кого сейчас назвал неандертальцем? – наехал на меня самый борзый и заносчивый самец, на голову выше и крупнее в своей массе.

Его злобные глазки сверлили, словно желали прожечь во мне большую дыру. – Ты оскорбил самого князя Голенищева. Мой прадед был прямым потомком Кутузова.

- И где здесь твоя заслуга? Пока лишь одно сплошное бахвальство и придирки. Это не делает чести благородному роду, - криво усмехнулся, провоцируя на конфликт.

- И какого рода наш пижон? Чем твой род знаменит? – нет, этих аборигенов либо в детстве головой уронили на пол, либо не доносили положенный срок. Как могут дворяне вести себя хуже простолюдинов?

- Граф Воронцов Илларион Илларионович младший, из семьи потомственных полководцев, - ну, а что, в почестях моей семьи также нет моей заслуги, но хотя бы храню честь рода.

- И по какому праву какой-то граф наносит оскорбление самому князю? Вообще страх потерял? – влез в разговор третий, оскорбленный вселенской несправедливостью.

- Я присоединяюсь к оскорблению графа Воронцова, вот только я, князь Андрей Николаевич Вяземский. Теперь все честь по чести? – поддержал меня очкастый ботаник, чем удивил повторно.

- У них же нет детей? Откуда взялся наследник? – опешил Голенищев, который потомок.

- Теперь есть, они усыновили какого-то безродного, даже не ублюдка. И какого черта нас оскорбляет какая-то дворняжка? – рассердился третий, также считающий себя пупом земли.

- В защиту своей чести вызываю вас троих на дуэль, - произнес этот самоотверженный парнишка, испортив мне всю малину. Не мы должны были их вызвать, а они нас.