Засекреченный свидетель

4

Под кабинет московской оперативно-следственной группе Смирнов выделил «прокураторский» зал. Так называли комнату вдвое большую прочих, где обычно городской прокурор устраивал оперативные «летучки» и «накачки» подчиненным.

Сейчас обширный стол, за которым он обычно восседал, был выдвинут на середину. А стулья, всегда выстроенные шеренгами, сломали привычный строй и, не соблюдая ранжира, сгрудились вокруг стола.

На стульях разместились те, кому предстояло в весьма сжатые сроки выполнить огромный объем работы, чтобы оправдать доверие самых высших инстанций.

– Запомните и в дальнейшем имейте, пожалуйста, в виду: важна мельчайшая зацепка, малейшая деталь, самая неприметная мелочь. Нужно постараться отыскать всех, кто хотя бы мельком видел Калачева в день гибели. Нам нужно знать весь его день практически поминутно: встречи, разговоры, улыбки, гримасы, реплики. Понимаете? Важна любая смена настроения в течение дня. И установить причины, по которым он радовался или огорчался. Только тогда мы сможем понять, был ли у него повод опасаться кого-то.

Или разочароваться в собственном существовании.

– Полагаешь, возможно самоубийство? – Грязнов не очень верил в то, что могущественный чиновник в самом расцвете сил и карьеры вдруг решит свести счеты с жизнью.

– Не знаю, Слав. Записку помнишь? Может, шантаж. Но тогда нам необходимо найти шантажистов. А горничная? Ее упоминание странной «соображающей» троицы? Обязательно нужно выяснить, кого она имела в виду. И отыскать эту троицу. Что произошло в отеле? Убийство? Самоубийство? Несчастный случай? Именно это нам и предстоит выяснить.

В общем, надо искать мотивы и причины… Кстати, о записке. Для местных товарищей сообщаю, что они один вещдок прошляпили. В пиджаке покойного Калачева мы, уже в Москве, обнаружили записку, в которой ему обещают «срок». Подписано Вадимом. Поэтому, так. Галочка, – Турецкий кивнул Романовой. – Попробуй этого Вадима установить. В помощь тебе – проштрафившиеся. Борис Геннадьевич, вы уж вместе с Владимиром Сергеевичем, пожалуйста, помогите Галине Михайловне всем, чем можете.

– Желательно материально, – улыбнулась Галя.

– Ну это уж как договоритесь, – в тон ей ответил Александр Борисович. – Но при этом, господа сочинцы, доведите до конца то дело, которое еще до нашего приезда начали. Опросите всех возможных свидетелей. Можете по два, по три раза опросить жильцов, персонал, гостей отеля. Да хоть прохожих, в конце концов. Уточните, кто, помимо горничной, видел троих мужчин.