Пожарский-4

– Случилось штось! – рубанул Силантий. – Нам не докладают! Велели, раз уж собратые стоим, своим ходом до Пожара двигать. Велено – от и двигаем, а вы нас задерживаете!

– Тады проезжайте, – махнул рукой чернобородый. – Но смотрите, по Суздальскому тракту Болотниковские отряды стоят, те могут и не пропустить.

Это «могут не пропустить» порядком напугало весь обоз. Отъехав из пределов видимости разъезда, мужики посовещались и свернули с большой дорорги на просёлок, а потом – ещё и ещё, чтоб уж точно на глаза никому не попасться.

Тащились этакими чигирями чуть не две недели, пообморозились. Хуже всего получилось, когда, не зная места, выехали на поле, а это оказалось непромёрзшее болото, присыпанное сверху снежком. Три телеги успели увязнуть, и выволакивать их пришлось всем скопом. Хлюпая в ледяной грязной жиже, Микула с отчаянием думал, что будет делать Дарья, если он завтра свалится с лихорадкой. А остальные бабы? Вон, Первуха со вчерашнего дня так кашляет, что аж в груди свистит.

Потом они в сумерках свернули не на ту дорогу, и залезли в такие буераки, которые даже снег до конца не выгладил.

По правде сказать, Микула уже решил, что на этой дороге они костьми и лягут. Замороченная она была. Куда ни поверни – только хуже становится.

– Уж не знаю, – дед Силантий дышал тяжело, и руки его, опирающиеся о край телеги, тряслись, – леший, что ли, нас водит.

– Иль кикимора с болота прицепилась, – подкинул версию Некрас.

И тут появился солдат. Откуда ни возьмись, словно из-под земли вышел. Сперва Микуле показалось, что он весь в красной глине выпачканный, но... лицо было глиняным тоже! А глаза узкие, точно щёлочки. И меч непривычного вида.

– Цево ннада? – спросил солдат с каким-то странным выговором. – Цево ходите?

Дед Силантий, как самый уважаемый в их малой общине, выдвинулся вперёд:

– К князю Пожарскому мы, мил человек.

– А зацем? – со странным для ситуации любопытством спросил глиняный солдат и склонил голову чуть в бок.

Микуле начало казаться, что всё это ему снится. Не леший ли снова морочит? Или все они давно попадали да помёрзли, а это – дурман предсмертный?

Силантий неловко оглянулся на остальных. Кажется, ему пришли в голову сходные мысли. Но всё ж таки ответил:

– Слыхали, что принимает он крестьян и голодом не морит. Вот, хотим попроситься под его руку.

– М-м-м...