Заложники дьявола

Что вы хотите?!

Последнее замечание относилось не к Меркулову, а к самому настойчивому из телевизионщиков, сумевшему-таки продраться к ним ближе всех.

– Господин Меркулов, всего один вопрос! – выкрикнул журналист. – Как вы относитесь к мораторию на смертную казнь?.. Народ требует для Садовничего высшей меры, что вы можете на это сказать?..

Константин Дмитриевич поморщился и, дождавшись, когда один из сопровождавших его оперативников вместе с Денисом устранит с дороги нахального журналюгу, поспешно двинулся к зданию суда по проложенному для него сквозь толпу коридору.

– Да ничего конкретного ни на один вопрос, так – треп о демократии, при которой каждый имеет право на справедливость... Константин Дмитриевич, мне кажется, что-то стряслось...

Но Меркулов уже и сам видел бледного как полотно судью, спешившего им навстречу с перекошенным от страха лицом.

– Несчастье... – пролепетал судья, хватаясь за сердце. – В камере для подсудимых молоденький сержант... убит...

– Где Садовничий?! – рявкнул тоже побелевший в одно мгновение Меркулов.

– Н-не знаю... Его нет...

– Дьявол!.. Денис, быстро звони дядьке! Здесь полно оперов! Обыскать каждый угол в здании и вокруг...

И, круто развернувшись, он бросился в сторону камеры для подсудимых.

Меркулову хватило одного взгляда на неподвижное тело молоденького сержанта, вокруг которого уже суетились медики, чтобы понять, что именно здесь произошло.

– Где старший офицер конвоя? – Вопрос он задал запыхавшемуся от быстрого бега и только что догнавшему его судье.

– Он тоже исчез... – выдохнул тот.

Константин Дмитриевич молча достал мобильный телефон и, отыскав в меню номер Турецкого, стал ожидать ответа.

МАЙЯ

Она думала, что и квартира у дяди Юры окажется такая же шикарная, как его машина. И поэтому немного удивилась, обнаружив, что живет он в обыкновенной двушке-распашонке, да еще в пятиэтажке, выстроенной в хрущевские времена, о которых любил рассказывать ей когда-то отец.

Обстановка в квартире тоже была самая обыкновенная и совсем не шикарная. В той комнате, что побольше, стоял старенький письменный стол с когда-то полированной столешницей, диван, маленький журнальный столик и два желтых кресла.

Стены хоть и чистые, но оклеены заурядными серыми обоями в мелкий цветочек.