Заложник

А этот, у которого «собствэнный виноградник», наверняка врет. И вина эти замечательные он скупает у тех, кто их сам продать не может, вывезти ему власти не позволяют, вот и отдает спекулянтам. Бизнесменам, иначе говоря.

Ирина поймала себя на том, что вопреки всякому желанию иной раз уже и сама невольно мыслит, как упертый супруг. Который в настоящий момент неизвестно где находится, а вот его жену с минуты на минуту могут запросто похитить заезжие абреки. Завернут в одну из бурок, которые валяются вон там, в стороне, и умыкнут! А ты что станешь делать, Александр Борисович, вдогонку мчаться и стрелять из своего «макарова»? Или махнешь рукой? И заведешь собственный «гарэм»?

Так как постановка вопроса была неверной уже изначально, размышлять над ответом не требовалось.

Напротив, думая об этом, Ирина вполне могла бы забрести в такие дебри, где ее определенно поджидала затаившаяся ревность. Это ведь только кажется, что она вооружает. На самом же деле полностью обезоруживает, затмевая реальность и подсказывая наиболее каверзные и опасные ходы. «А зачэ-эм?» – как выражается этот черноусый. Вот и Олечку, кажется, пора уже отвлекать от флирта, а то у нее глазки не просто лучатся, а откровенно посверкивают тревожащими огнями. И что здесь за публика такая?! Если судить по той же Ольге, так просто похотливые мартышки.

– Спасибо, очень вкусно, – спокойно сказала Ирина, отдавая опустевший бокал и поворачиваясь, чтобы уйти дальше.

– Как, а еще? – воскликнула с видимым огорчением Олечка. – Мы же розовое еще не попробовали!

– Да! Нэ надо торопиться! – с восторгом закричал черноусый.

– Можно ведь то же самое проделать и за столом. Кто запрещает? – возразила Ирина.

– Ну, как хочешь, – буркнула Олечка, поставила на пустой бочонок свой бокал и пошла следом за Ириной. – Может, тебе не понравилось? Так надо сказать. И пусть привезут другое.

– Нет, вино-то замечательное, нет слов… Мужики эти… не очень приятные.

– Да-а? – прямо-таки изумилась Олечка. – Как-то не заметила… А ты чего, уж не детей ли с ними крестить собиралась?

Ирина обернулась к Ольге, оценила наконец ее откровенный, а вовсе не наивный, как почему-то вот только что представлялось, взгляд и захохотала.

С таким вызовом, что та, похоже, обиделась. И даже помрачнела немного.

– Что я сказала не так? – спросила с вызовом.

– Да все так, Господи! Прелесть ты, Олька, честное слово!

И «девушка» вмиг отмякла и снова обратилась миленькой куколкой с броской сексуальной внешностью.