Я – убийца

Нахальный цыганенок исчез, а толпа осуждающе, исподлобья оглядела Гордеева с явным недоброжелательством.

— Чужой ты человек, — отвернулась от него и шамкающая старуха. — Не любишь детей.

С неприятным осадком на душе Юрий поднялся в следственный корпус.

Каземат он и есть каземат.

А вот, наконец, и мрачный широкий, как зал, коридор, выкрашенный зеленой масляной краской. По обе стороны почти квадратные двери, за каждой из которых отдельный кабинет для допросов.

Адвокат Гордеев представился ответственному дежурному по корпусу, и тот провел его в кабинет к Антоненко.

— Присоединяйся. — Борис, по всей видимости, уже давно беседовал с обвиняемым.

— Привет! — Юрий сел на стул и снова, как и в прошлый раз, бросил Игорю пачку сигарет.

Уставший Игорь Игнатьев, расслабленно сидевший у стены напротив следователя, благодарно улыбнулся адвокату, сверкнув под лампочкой голым белым затылком.

Следователь недовольно хмыкнул, но промолчал. Продолжил прерванный допрос:

— Ты по-прежнему утверждаешь, что нанес потерпевшему единственный удар?

— Смертельным был единственный удар, — уклончиво ответил Игнатьев, поглаживая наголо стриженную голову своими тонкими музыкальными пальцами.

— Хорошо, — задумался Антоненко. — Давай-ка отработаем мотивировку преступления. Месть… Мне это не кажется убедительным. Ну… Во-первых, ты не знал судью. И не мог знать. Это очевидный факт.

— Я же говорил, что мстил не за себя, а за друга.

— За какого? За того, которого тут же отпустили в зале суда? Во-первых, ты даже не знаешь его имени! И адреса не знаешь.

А во-вторых… Жестокий суд! Вы только подумайте! Это же надо? Дяденька своровал, а его!.. — иронически «возмутился» Антоненко. — Судья-изверг… освободил в зале суда! Ну как тут остаться равнодушным? Да у любого человека вскипит! Вот наш добрый молодец и решил мстить. Тут же! Не отходя от кассы! — Борис был возмущен тем, что его принимают за дурака. — За что ты мстил? Кому?

— Я уже говорил. В его лице я мстил всей системе. Экономической, политической…

— Ты хочешь пройти по политической статье? — усомнился следователь.

 — Диссидентское время кончилось.

— Мне все равно. Я убил судью Бирюкова. И в любой момент могу доказать это.

— Валяй! — милостиво разрешил добрый следователь. — А мы с радостью тебя поддержим.

— Разрешите и мне вопрос задать? Согласно статье пятьдесят первой процессуального Кодекса, — вклинился Юрий Гордеев. — Мне бы хотелось установить последовательность событий.