Я – убийца

— А как же она списывает деньги?

— Не знаю… Михаил Тимофеевич занимается бухгалтерией.

— Это тот самый? — Юрий кивнул на дверь.

— Он. Михаил Тимофеевич при советской власти уже был директором картины, когда Татьяна Федоровна только пришла на студию. Она тогда устроилась переводчицей. С немецкого и английского.

— Переводчицей?

— Она же долго жила за границей. У нее первый муж служил советником посольства по культуре. Где-то за границей. А точно не знаю где.

— Понятно. И, наверное, у нее сохранились культурные связи? Как-то она это реализует?

— А как же! Второй муж у нее — испанский импресарио.

Концерты организует, — пояснила девушка.

— Как он участвует в картине?

— Никак. Он же спец по эстраде.

— А что с режиссером вышло? — осторожно поинтересовался Юрий. — Что-то личное?

— Куда там! — искренне возмутилась девушка и еще больше зарумянилась. — Всем, кто до конца будет работать, то есть режиссерам, операторам, актерам, звукооператору, она, чтобы меньше платить, обещала проценты от проката.

Понятно? Так получается чуть больше, но попозже. А Вадим Викторович захотел, чтобы все эти разговоры и обещания были закреплены в контракте. С группой и с ним лично. Ну и…

— Вызвали юриста. Обсудили. Написали текст договора. А он не подошел?

— Вы что, шутите? Какой еще юрист? Он же бешеных денег стоит. Откуда на картине? А у нас тут копеечные тыры-пыры. Из-за этого и весь сыр-бор.

— Так как же?

— Просто… Собрали худсовет. Посмотрели черновую сборку материала.

И обсуждение… Все, кто раньше заискивал перед Вадимом Викторовичем, кто умолял его… Не знаю, что уж там Татьяна наобещала им… Но! Все как с цепи сорвались. Охаяли. Откровенно чушь несли. И такой он, и сякой… Вот.

— Зачем?

— Чтобы снять с картины! Отстранить от работы. Дать другому на монтаж.

— Зачем?

— Чтобы все себе захапать.

— Как?

— Вадиму Викторовичу, как не справившемуся с работой, фигу с маслом. Если еще неустойку не назначат выплачивать. Новому режиссеру за доработку — две копейки.

Естественно, без какого бы то ни было упоминания в титрах.

— А замысел?

— Да что вы? Весь замысел за месяц до съемки должен быть готов. Вы же сами знаете. В готовом материале только уточнения… Художественные детали. Конечно, без Вадима Викторовича монтажа не будет. Это просто убьет картину. Она ее нигде не пристроит. А тем более на Берлинском фестивале.

— Говорят, что картина, так сказать, некоторым образом в… нетрадиционном решении.