Я – убийца

Плечи его изредка вздрагивали, волна дрожи пробегала по всему телу, и парень издавал еле слышный стон, вернее, даже не стон, а просто тяжкий вздох. В проходе между стульями у ног парня лежал обыкновенный полиэтиленовый пакет. Иногда парень быстро склонялся к этому пакету, раскрывал его и секунду смотрел внутрь. Могло даже показаться, что у него там живое существо и парень боится, что оно прогрызет пакет и сбежит. Но в пакете ничего не шевелилось. Вообще со стороны пакет выглядел пустым. И если там что и могло быть, то явно не продукты, даже не книга или тетрадь, а в крайнем случае авторучка.

Даже когда парень склонялся к пакету, лицо его разглядеть было невозможно, хотя он специально не прятался. Просто движение его к пакету и обратно было настолько стремительным, что глаз ничего не успевал заметить.

Подсудимый робко попытался привлечь внимание своего защитника, но та даже не обернулась, только досадливо махнула рукой через плечо. Подсудимый приподнялся с места, но охранник тут же гаркнул на него:

— Сидеть!

И мужичок снова послушно плюхнулся на скамейку.

Ему было страшно и тоскливо. Но не из-за ожидавшегося приговора. Мужичок о себе совсем не думал. Жизнь его в последнее время была из рук вон. Ночевал где придется, даже пару раз на улице. Квартиру свою он давно продал, правда с отсрочкой выселения. Деньги разлетелись за полгода — друзей оказалось у мужичка вдруг так много, что он и не всех мог припомнить по именам. Пили, ели, водили каких-то женщин, ночевали у него, но ровно до тех пор, пока одним прекрасным или, скорее, ужасным днем мужичок не понял, что денег не осталось ни копейки.

— Сгинь. Освободи жилплощадь.

— А куда же я пойду? — наивно вопрошал мужичок.

— Найдешь себе что-нибудь, — утешали гости.

А потом один раз избили его. И мужичок из дому сбежал.

И тогда мужичок понял, что хочет есть.

Он просил подаяния на улице, но давали мало, к тому же снова появились здоровенные мужики, правда уже другие, снова избили, приговаривая:

— Не лезь на наш участок.

Мужичок пошел к себе домой, но там уже жили люди, которые его, разумеется, на порог не пустили, а пригрозили вызвать милицию.