Заговор генералов

– Ах, ну да, – словно вспомнил Меркулов, – если не ошибаюсь, как раз в прошлом декабре всем нам было не до того… Ну, в общем, хочу напомнить, если ты знал, да забыл, как тот студент, что в те дни в Библиотеке Ленина были дерзко похищены два уникальных издания. Именно те, о которых вели беседу твои подопечные на лыжной прогулке в Альпах. Тебе это не кажется странным?

– Теперь кажется. Но пока не знаю почему. Скажи.

– Говоришь, что помнишь их беседу наизусть? Вот и подумай на досуге, почему одного из крупнейших коллекционеров Америки – я цитирую твою же справку – интересуют раритеты, пропавшие из нашей «ленинки» год назад.

Или интересовали. В прошлом. Кстати, и ваша с Питером догадка о том, что приведенные на листке цифры – это некие суммы, вокруг которых шла торговля, не такая уж и фантазия. Понимаешь теперь, о чем, возможно, у них шла речь?

– Да чего теперь?… Воруем-с… И продаем, так?

– Ну, полагаю, это было бы слишком упрощенным решением. Хорошо, на сегодня я, конечно, освобождаю тебя от своей опеки.

Смешно думать, что застану тебя телефонным звонком – и дома. Но, Саша, я очень тебя прошу, пожалей себя. Выглядишь ты неплохо, не буду отрицать, поэтому разрешаю использовать еще и завтрашний день для поездки в Домодедово, ну а послезавтра милости прошу. У нас и так людей не хватает.

– Ну знаешь!… – разочарованно протянул Турецкий. – Мы так не договаривались… Да и приказа, насколько я понимаю…

– Приказ уже есть, – усмехнулся довольный Меркулов. – А дело мы тебе найдем… Знаешь, о чем я все время жалею?

– Ну? – буркнул Турецкий.

– Что все эти дела по громким убийствам журналистов не в твои лапы попали. С твоей настырностью и наплевательским отношением ко всем авторитетам, включая наивысшие, ты бы уже раскрутил их и передал в суд. А мы тянем, обещаем, врем, понимаешь…

– Но, Костя, раскрутить, чтоб сдать в архив, – много ума, сам догадываешься, не нужно. Вспомни, сколько моих клиентов ушло в суд? Единицы. А сколько ускользнуло благодаря прямой поддержке кремлевских советников? Так на кой хрен мне это все?

– Фу! Ты был и остался грубияном… – поморщился Костя.

 – Даже заграница не смогла ничему путному научить тебя, босяк…

Мощные фары и прожекторы служебных и спецмашин заливали почти дневным светом тесный двор на Таганке, словно нарочно плотно заставленный ночующими под открытым небом частными автомобилями. Из черного прогала в стене на уровне второго этажа, клубясь поднимался не то оранжевый пар, не то багровеющий дым.