Смертник из рода Валевских. Книга 4.

Девочки явно истосковались — такими ненасытными и чувственными они ещё никогда не были. Казалось, что бедняжки натерпелись за эти два месяца и сейчас вымещали на мне все свои страхи и переживания, словно боялись, что я вновь внезапно исчезну, а их мир перевернётся.

Начали мы ещё в ванной, где меня тщательно вымыли и растёрли, а закончили уже на кровати. А потом, когда всё завершилось, я осознал, почему кровать такая огромная. Потому что отныне спать на ней мы будем только втроём! Никто и никогда больше не отнимет у меня моих звёздочек!

— Вставай! — голос Алии возник в голове, пробуждая похлеще будильника.

— Я на первом этаже. Одевайся и спускайся.

Ланы и Даны уже не было — звёздочки упорхнули заниматься домашними делами. Обидно — я чувствовал в себе силы продолжить знакомство после нашего длительного расставания. Пришлось топать в душ и смывать возбуждение холодной водой.

Я шёл по дому, постоянно озираясь, — вчера времени на знакомство со своей новой собственностью как-то не было. Внутренняя обстановка мне нравилась. Достаточно лаконично, при этом вполне на уровне. Ничего золочёного или фарфорового, но мрамор присутствовал и здесь. Лестница, к примеру, не деревянная, а каменная. Это уже уровень — в нашем прошлом имении такого не было. Алия разместилась в просторной гостиной — огромные окна пропускали много света, а амулеты давали приятный синий цвет окружению, что красиво гармонировало со шторами и стенами.

Кроме Алии, в гостиной оказались все важные для рода персоны. Демитр Турбин, он же Первый, мой торговец. Багратион Рубинский, он же Второй, писарь и законник. Алексий Снор, он же Третий, преподаватель и будущий маг. Густав, мой наставник по боевой подготовке, графиня и трое бывших смертников из её команды. Склянка, Буравчик и Баламут. Алхимик, маг и глава стражи.

— Всем привет, — я уселся во главе стола, и передо мной тут же появилась тарелка с кашей. Девушка, что её принесла, даже дотронулась до меня. Вроде как случайно, а на самом деле не веря, что я живой. Завтракать мне никто мешать не стал — все видели, что выглядел я как дистрофик, а судя по порции, что мне положили, исправить это недоразумение решили за один раз.

— Итак.