Семейное дело

Писал он на весу, одной рукой, другой придерживая старомодного вида потертый коричневый планшет, на котором лежал бланк протокола. Иван Козлов втайне удивился этому цирковому трюку, который во времена диктофонов и персональных компьютеров выглядел как какой-то обезьяний атавизм.

– Что-что? – переспросил Иван, недовольный тем, что перебили его ценные мысли. Тем более от Сумарокова он ничего ценного не ждал.

– Позвони, Ваня, в УВД, – просопел Сумароков. – Скажи, Бирюкова застрелили.

После чего вытащил из кармана и развернул колоссальных, почти клоунских, размеров клетчатый носовой платок, высморкался и теми же темпами сложил платок и убрал его обратно.

А далее принялся деловито шарить в кустах, осматривая каждый сантиметр мерзлой, прикрытой скудным снегом и прошлогодней пожухлой травой почвы.

– Ну чего застыл, Вань? – подстимулировал молодого подчиненного Сумароков. – Бирюков это, Борис Валентинович, один из замов начальника УВД на Московском метрополитене. Был… Скажи там, пусть жене сообщат поделикатнее.

И спроси, с кем он сегодня встречу назначал.

Иван застыл не оттого, что расслабился и на какую-то минуту утерял свойственную ему расторопность. Он был поражен тем, что Сумароков, не сходя с места, сделал часть работы, которая в представлении Ивана должна была занять если не сутки, то уж несколько часов точно.

Иван Козлов был удивлен, смущен, отчасти разочарован… Но быстро утешился. В конце концов, то, что совершил Сумароков, немедленно опознав в убитом Бирюкова, вытекало не из его особенных криминалистических познаний, тем более не являлось плодом того самого магического озарения, которое приписывается великим сыщикам.

Это опыт. Жизненный и служебный опыт в голом виде. Сумароков просто знал в лицо заместителя начальника управления внутренних дел на метрополитене Московского транспортного региона. Ничего особенного! Иван со временем тоже будет всех важных милицейских начальников знать в лицо… хоть со спины!

Однако для себя Иван уяснил, что ему еще многому предстоит поучиться.

Тому, о чем не пишут в учебниках.

– Вот и гильзы у нас обнаружились, – спокойно, словно он напевал колыбельную, бормотал Сумароков. Он успел уже раскрыть так называемый следственный чемодан с набором криминалистических предметов и инструментов. – Гильзы приобщим к делу. Иди, Вань, поближе. Не стесняйся, посмотри.

– «Беретта»? – с ходу попытался определить Иван Козлов.

– Да ты не торопись, горячка, не торопись! Больно ретив.