Сумеречный Стрелок 10. Финал

— Ни шагу в сторону. Сидите тихо. Они очень сильно напуганы, по ним видно».

«Да, хозяин, — подтвердила Лея. — Я чувствую их страх. Буду вести себя тихо».

«Я тоже, — ответил Пал Палыч. — И глазами сверкать не буду».

«Вот и славно. Пошли. Нас зовут внутрь», — ответил я.

Усач махнул рукой, и парочка направилась в сторону небольшой тропинки, исчезающей в лесу и ведущей наверх, в сторону дома.

Мимо пробежал паренёк, направляясь в сторону коровы, оставшейся на лугу, и опасливо зыркнул в нашу сторону.

А мы следом за ними.

Двухэтажный дом был собран из брёвен наподобие некоторых домов, которые я видел в лагере Медведевых, когда выбрался из рудника.

Внутри одна большая комната с печью по центру и широкая лестница с перилами, ведущая на второй этаж. По стенам развешаны какие-то амулеты. Судя по их свечению — они защищали от внезапного нападения.

Нас встретили богатым столом. Хозяюшка, Глафира, как мне ее представили, пухленькая розовощёкая жена усача, села чуть поодаль, удивлённо и в то же время настороженно посматривая в мою сторону, а особенно на Лею, которая сидела на плече.

Холодец, варёный картофель с зеленью, квашеная капуста и небольшая бутыль с мутной жидкостью. Самогон, не иначе. И ещё маринованные огурцы с помидорами. Вкуснотища просто нереальная. Я ел за обе щёки, запивая ароматным хлебным квасом.

— Ну, давай, Иван, — разливая мутную жидкость по глиняным кружкам, ответил Никодим. — За то, чтобы у тебя получилось найти того.

— Драгомира, — напомнил я.

— Да, вот его самого, — кивнул он. — Вздрогнем.

Мы ударились кружками и я сделал пару глотков. Горло обожгло. Да, точно самогон, причём забористый. Я выдохнул, тут же закусил капустой.

— А можно моему коту тоже налить? — показал я в сторону Пал Палыча улёгшегося неподалёку от белой печи.

— Ах-ха-ха! — громогласно рассмеялся усач. — У тебя кот пьёт самогон?!

— Ну да, это лавовый кот, — объяснил я. — Ему это нужно для восполнения маны.

— А, ну тогда конечно. Хоть всю бутыль могу ему вылить, — ответил Владислав, ища глазами посуду на большой стенке.

Никодим же нахмурился, что–то вспоминая, но пока молчал. Затем он вышел из-за стола и поднялся на второй этаж.

— А паучиха тоже пьёт самогон? — улыбнулся Владислав, наливая в большую миску Пал Палычу. Тот поднялся на лапы и подошёл, принявшись жадно лакать спиртное.

— Нет, она любит свежее мясо с кровью, — сообщил я.