Восемь трупов под килем

Но не расплакалась, закрыла глаза ладонью, а когда убрала руку, глаза были сухи, бесцветны и лишены всяческих намеков на то, что они являются частью живой материи. Морщинистый мужчина сидел рядом с ней. Он окончательно сморщился, потупил голову, судорожно поглаживал по плечу жену. Турецкий поискал глазами невесту покойника. Девушка и на этот раз сидела особняком – с высоко поднятой головой, сжатыми губами. Она смотрела на Турецкого, не мигая, теребила поясок платья. Ноготок большого пальца вгрызался в указательный.

– Присаживайтесь, Александр Борисович, – нейтральным голосом проговорил Игорь Максимович, кладя сигару на плоскую бронзовую пепельницу. – Это кресло для вас.

Он сел. Из кресла он видел всех, а все прекрасно видели его. Теперь чесался не только затылок, чесалось все тело – от макушки до мизинца на левой ноге.

– Рад, что вы похожи на человека, – поведал хозяин. – Вы не голодны, Александр Борисович?

– Признаться, нет, – пробормотал Турецкий.

– Отлично, – кивнул хозяин, – через пару часов Герда принесет вам в каюту обед.

– Я еще подозреваемый? – на всякий случай уточнил Турецкий. – Мне нужен адвокат? Или священник?

Хозяин раздраженно поморщился. Дыхание Манцевича сделалось прерывистым, участилось, он чувствовал его затылком. Обычно такое происходит, когда хотят что-то сказать. Или сделать.

– Небольшая вводная лекция, Александр Борисович, если позволите, – вкрадчиво начал Игорь Максимович. – Итак, вы находитесь на борту круизной яхты «Антигона», принадлежащей Голицыну Игорю Максимовичу, то есть вашему покорному слуге. Нетрудно догадаться, что я предприниматель, занимаюсь крупным бизнесом в портовых городах России. О характере своих занятий сообщать не буду, скажу лишь, что проживаю на постоянной основе в Москве, хотя имею чуток недвижимости в других частях страны и света.

От внимания не укрылось, как при последних словах неясная тень пробежала по челу бизнесмена. Причин тому могла быть масса – например, тяжелый финансовый кризис, коснувшийся буквально всех, а кое-кого и скрутивший в бараний рог.

– Я не олигарх, – усмехнулся Голицын, – все гораздо проще. Или сложнее. Впрочем, вас это не касается.