Смертник из рода Валевских. Книга 1.

В отличие от моего оружия, здесь точно была сталь — мне довелось собственными глазами увидеть, как остриё добиралось до тела монстра. Тут же развернувшись, я побежал к начавшей приходить в себя твари.

Тёмный, пусть всё ещё был оглушён, пригнулся, готовясь встретить меня контратакой, но кто же ему это позволит? Когда расстояние между нами сократилось, в ход пошёл ставший активным «Тёмный шип». Защита твари заблокировала удар, но я и не собирался побеждать с помощью магии. Была использована тактика, что уже позволила мне уничтожить закованного в латы врага — пока расплескавшаяся во все стороны тьма блокирует обзор, я наношу удар.

Мне удалось вложить в укол все накопившиеся за последнее время злость, страх и переживания. Копьё вошло в плоть по самую рукоятку, обрывая жизнь твари. Когда знаешь, где находятся важные внутренние органы, сражаться гораздо приятней. Не было даже агонии — тёмный просто рухнул мордой в камни и затих. Аура страха исчезла, и сразу стало легче дышать. На всякий случай я закрыл глаза и прислушался к ощущениям — нет ли поблизости ещё тёмных? Всё же это третий уровень, и монстры здесь, как видно, значительно сильнее, чем те, что мне уже встречались.

Всё было тихо — никакой давящей ауры почувствовать не удалось. На всякий случай не убирая копьё, я осторожно пошёл к шевелящимся студентам. Почему осторожно — потому что кто знает, как они отреагируют на моё появление? Вдруг решат, что я один из изменённых?

— Вы как, живы? — я решил голосом показать, что к тёмным не имею никакого отношения.

— Кто ты, Скрон тебя подери? — произнёс ближайший ко мне латник. Он валялся на спине и пытался дёргаться, но, как я и предполагал, сил у студента не осталось. Судя по голосу, если парень и был старше меня, то ненамного. Года на два максимум.

— Новичок академии, — ответил я, решив не углубляться в детали. — Хотел посмотреть, что здесь есть интересного, и наткнулся на вашу битву. Увидел, что вам пришла крышка, и решил сделать из вас должников.

— Должников? — послышался второй голос.

— Там, где я рос, спасение жизни накладывает ряд обязательств. Так называемый долг крови. Долг жизни. И до тех пор, пока человек не возвращает свой долг, он считается мёртвым рабом своего господина. Я не знаю, какие правила приняты в Заракской империи, но от своих принципов не хочу отказываться.

— Так ты не наш? — слово вновь взял первый. Он перестал бороться с тяжестью и просто лежал.