Граф Суворов

Я же заставил себя просто отрешиться от происходящего, перейдя в легкую медитацию.

Сейчас мне нужно было решить для себя несколько очень важных вопросов, которые иначе как глобальными не назовешь. Во-первых – кто для меня эти люди? Все первокурсники групп Т, У и Ф? Понятно, что товарищи по несчастью, но я за них не в ответе, и то, что сейчас работаю на авторитет – скорее бонус.

Благодаря полученному статусу я могу быть спокоен за свою комнату и сон. Вряд ли кто-то сунется к нам ночью после того, что я сделал с бандой Дикого, а затем и с его прихлебателем Шнуром.

С Тараном можно договорится, и Шебутнов мне в этом поможет. Есть варианты, при которых мы даже отожмем себе некоторые занятые старшаками и дедами занятия.

Не то чтобы меня прельщала торговля запрещенкой на территории училища, скорее она может стать необходимостью, для получения дополнительных ресурсов. По крайней мере трав для медитаций и материалов для укрепления тела. Это, уже не говоря о приличной еде и снаряжении.

И это второй большой вопрос.

Теоретически я могу получить все это через Василия, но получать что-то сверх расписания это лишний повод подставиться. Так же, как и занятия любой контрабандой или крышеванием нелегальных видов деятельности, что мгновенно снимает первый вопрос – одногруппники и однокурсники мне для того, чтобы не попадаться.

Самый простой вариант – использовать Леху, он парень продуманный, за меня держится скорее, как боевую силу, а не как лидера.

Не самый худший вариант, учитывая обстоятельства. Но в то же время сделать его ответственным за все предприятия, которые нужны для быстрого роста я тоже не могу. Если поймают его, то и меня заодно.

А может я просто слишком узко мыслю? Пытаюсь что-то выгадать, подстроиться под чужую и противную мне систему, в то время как собирался сам ее разрушить? Нет, понятно, что обычный учащийся, да еще и сирота, ничего сделать с князьями Меньшиковыми не в состоянии.

Ну так это если один. А если подойти совсем с другой стороны? Нет, организовывать революционный кружок – перебор, но…

— Это все по тому, что он сухой как тростинка и тощий. — услышал я переругивание студентов, и подняв голову понял, что остался одним из трех, кто еще держит планку. При этом мне стойка давалась совершенно естественно, чего не скажешь о двух других студентах.

Длинный жилистый парень, лет семнадцати, держался из последних сил.