Граф Суворов

— почти искренне сказал я, пялясь на едва прикрытые сиськи, подпираемые бюстгалтером. — У тебя… это.

— Что? — гневно спросила Ангела, потом опустила взгляд, и на мгновение вспыхнула, но тут же оценив мою «реакцию», сжала грудь между локтями. — Что, нравятся сиськи? Хочешь между ними оказаться?

— Не буду скрывать – звучит соблазнительно. — улыбнулся я, «чуть не капая слюной» и позволяя девушке почувствовать себя победительницей.

— Если выполнишь мою просьбу, тогда, может быть. — многообещающе протянула Ангела.

— Что скажешь?

— Очень… вдохновляет. — улыбаясь проговорил я, делая шаг к девушке. Чертовка вовремя сообразила, что я нахожусь слишком близко, и с хитрой улыбкой спрятала кулон между грудей, явно рассчитывая, что уж туда-то я не полезу. Пришлось изобразить саму невинность, смутиться, опустить взгляд.

Ангелина смотрела настоящей победительницей, в качестве финального аккорда она демонстративно застегнула «героическую» пуговицу. Будто теперь меня от кулона отделяла не тонкая хлопчатая блузка, а стальная броня.

И сейчас даже наклонилась, чтобы мне лучше было видно. Я как мог потворствовал уверенности девушки. Пока не подошел достаточно близко.

Заранее влив в мышцы рук прану, я лишь выбирал оптимальное расстояние и когда она, ехидно улыбаясь посмотрела на меня, выбросил кисть вперед. Надо сказать, что реакция у Ангелы снова оказалась на высоте, даже второкурсник Хорь не успевал среагировать на мои движения, а она не только увидела его начало, но и перехватила руку.

Мое запястье затрещало, от захвата удивительно сильных, для такой миниатюрной девушки, пальцев, но кисть оказалась свободной и ухватив цепочку я выкинул амулет одним движением, поймав его второй рукой.

Тут же, под взглядом ошарашенной Ангелины нацепил артефакт на шею и улыбнулся.

— Да что ты себе позволяешь? — прорычала Ангела, но тут же вздрогнула и опустила взгляд, сообразив, что моя ладонь все еще находится между ее грудей, и при этом не бездействует. И надо сказать сиськи у нее и в самом деле были превосходны.

Не смотря на твердый третий, скорее даже с половиной размер очень упругие. Хотя может виной тому второй лифчик, и оба с «пушапом».

Реакции ловушки, только изображающей прожжённую, шваль, и пользующуюся своей красотой, оказалась вполне предсказуема. Взвизгнув, она в начале отпихнула мою руку и подалась назад, а потом, поняв, что я добился именно того, что хотел, сжав до белизны костяшек кулаки, шагнула на меня.

— Я тебя прямо сейчас!..