Граф Суворов

Это-то вы сумеете доказать, хоть это и не так. А с остальным, зовите следователя из жандармерии, посидим, поговорим.

— Вы только делаете себе хуже, Иванов. — покачал головой Сергей. — На вашем месте я бы давно во всем сознался, и подписал повинную. Это не только облегчит вашу душу от греха, но и позволит скостить срок.

— Простите, ваше благородие, но, если вы не собираетесь выбивать из меня ложное признание, врать я не буду. — улыбнувшись сказал я. — А если будете выбивать – повинную придется писать уже вам. Хотя это сильно упростит дело.

— Что за чушь, Иванов? Мне точно известно, что именно вы… — продолжил свою шарманку Сергей. Он подходил несколько раз с разных сторон. Задавал одни и те же вопросы разными словами, пытался запутать. Когда понял, что обычными разговорами ничего не добиться – начал орать. Но как-то без огонька. Видно, что прибегал он к этому приему крайне редко, а я лишь посмеялся и загнал разум в рамки медитации.

— В карцер его! — не выдержав сказал Сергей, выходя из допросной, и все тот же дежурный, будто все это время стоявший за дверью, отвел меня обратно.

Я заранее закрыл один глаз, так что в темноте не потерялся. На ощупь нашел кран и вдоволь напившись снова уселся в позу лотоса.

Трудно добиться показаний на себя от человека, который полностью уверен в своей правоте. Особенно если тебе нечем его запугать. Наверное, начни он угрожать моей семье, и я бы подумал о том, чтобы взять на себя несуществующую вину. Вот только мы оба знали, что семьи у меня нет, а родиной пенять… ну такое.

— Кадет Иванов, на выход. — через несколько часов снова появился в дверях дежурный. Уже другой, но тоже достаточно молодой парень, вчерашний подросток с едва начавшими прорастать бакенбардами. Снова поход наверх в допросную, снова ор и угрозы, опять те же вопросы. И снова разочарованно отступающий следователь. Единственное что меня удивляло и одновременно радовало – ни одного вопроса о тату.

— Ваше благородие, вы зря стараетесь. Я еще в первый раз вам честно обо всем рассказал.

Вы просто не заинтересованы в том, чтобы ловить настоящих преступников. И я не очень понимаю почему. — с сожалением проговорил я. — Вот если бы вы, как руководитель собственной училища безопасности, сконцентрировались не на мнимой вине кадета Иванова, а на реальном преступлении я бы с радостью вам подсказал.

— И что же ты хочешь мне рассказать, кадет? — без особого интереса спросил он.

— У вас, вернее уже у нас в училище, жуткая ситуация. Воруют зданиями.