Волга впадает в Гудзон

Во-вторых, часть из них как раз в последние месяцы была благополучно завершена, ко всеобщему удовлетворению. Что касается новых – есть два действительно крупных, но ими мы предполагали вплотную заняться только после возвращения из Штатов. Неизвестно, сколько времени там мог занять процесс, знаете, американское законодательство такое: волокиты на самом деле не меньше чем у нас, если не больше!

– Надо же! – Александр Борисович щелкнул пальцами. – А ведь я об этом слышал, но из головы как-то напрочь вылетело! А вы, Всеволод Иванович, судя по всему, эту ситуацию и за конфликт не считаете?.

Ничего не понявший Грязнов отметил, как округлились глаза Томилина.

– Вы… Вы что же, хотите сказать… Ну что вы! Это же Штаты, там никому и в голову не придет… Простите, но заказ, на мой взгляд, увы, явление сугубо наше, отечественное! Нет, ну что вы! Я лично знаком с Криссом Шрадером – интеллигентнейший человек, профессор. До сих пор не верю, что он так оступился!

– Не могли бы вы, – вкрадчиво поинтересовался Грязнов, – пояснить, о чем вообще идет речь?

Уловив в голосе друга обиду, Турецкий повернулся к нему и поспешно кивнул:

– Конечно, но лучше, если это сделает Всеволод Иванович, сам я об истории с профессорами наслышан исключительно в общих чертах.

– Вообще-то профессор из них двоих только Крисс, а Джон Хайгер – его помощник и сотрудник Нью-Йоркского университета. Несколько месяцев назад, – Томилин повернулся к Грязнову, – нас с Ренатом вызвали в качестве свидетелей обвинения на процесс, который над ними сейчас идет.

Как выяснилось из дальнейшего рассказа Томилина, в свое время конгресс и правительство США выделило российским реформаторам, в число которых входил, разумеется, и Мансуров со своим верным помощником, весьма крупную сумму, предназначенную для создания в России рыночной экономики. Кураторами проекта назначили профессора Шрадера и его сотрудника Джона Хайгера – как людей, во-первых, достойных доверия, во-вторых, неплохо знавших Россию.

Что касается Хайгера, тот не только считался специалистом по российской экономике, но, по слухам, и жену свою вывез из России. Командировки в Москву, Питер и Екатеринбург были для него не редкостью.