Уйти от себя…

Прошло четыре дня после запоминающегося визита актрисы в кабинет следователя, как поступило новое заявление – от режиссера театра Валеева. В его квартиру вперлись совершенно внаглую, среди бела дня, видимо, зная, что режиссер на прогоне спектакля, жена на работе в известной фирме, а сын-студент на лекциях. По всей вероятности, семью пасли и изучили расписание дня каждого ее члена. Режиссер больше всего огорчался тому, что вместе с привезенным из Японии телевизором грабители унесли зачем-то все видеокассеты с записями спектаклей его театра.

– Невосполнимая потеря! – красивым трагическим баритоном восклицал он, и Щеткин ему верил. – Часть этих спектаклей вошла в историю нашего театра, мы их уже не играем. И такая подлость, их украли! Ведь они грабителям ни к чему! Выбросят на помойку!

О том, что помимо телевизора вынесли всю дорогую электронику, золотые украшения жены, три тысячи долларов и новый мебельный гарнитур, он как-то не упомянул, погруженный в свое искреннее горе. Список похищенного смогла сообщить его хрупкая рыжеволосая жена, которая самообладания не потеряла и в отличие от мужа дорожила не только кассетами с записями спектаклей.

Оперативники только диву давались, как быстро ухитрялись грабители подобрать к замкам ключи. Ведь обычно, чтобы справиться с замком повышенной сложности, требовалось время. Тем не менее было очевидно, что работа по подбору ключей все-таки проводилась, поскольку на стальных дверях остались следы – многочисленные царапины и вмятины.

Четвертое ограбление произошло ночью.

Видимо, грабители решили сменить тактику. Хозяин квартиры – довольно крупный бизнесмен в это время с семьей отдыхал на даче, праздновали день рождения жены в кругу родственников и друзей. Вернулись в Москву только к вечеру следующего дня – в пустую, разоренную квартиру. С женой случилась затяжная истерика, и заботливый муж положил ее в привилегированную клинику. Скорее всего, чтобы сберечь себе нервы хоть на короткое время. Поскольку предстояло выяснить, что же осталось из нажитого непосильным трудом имущества и всяких прочих ценностей.

Щеткин из агентурных сведений узнал, что бизнесмен каким-то краем соприкасался с криминалом. Поэтому налет на свою квартиру тот назвал полным беспределом и личным оскорблением. Наверное, считал, что его дружбаны оборзели, раз допустили такое. Но вычислить, кто посмел посягнуть на его добро, самостоятельно не мог, поэтому постоянно теребил следователей, а больше всего доставалось Петру.