Дары Крови

Я дёрнул уголком рта, досадуя, что Ирал опять своевольничает, и тот всё понял верно — метнулся в сторону, снова открывая мне Азура и его лицо.

Глядя ему прямо в глаза, отчеканил:

— Я достаточно сказал. Мы друг друга поняли, хёнбен?

— Нет, не поняли. Ты кто такой, мальчишка, чтобы ставить мне какие-то условия, на что-то там намекать и укорять меня в том, что я, начав с дальних палат, не успел подойти к твоим людям?

Я помедлил. Может, Ирал предложил и не такой плохой способ решить эту проблему? Был Азур и нет Азура.

— Я, гаэкуджа отряда Гирь Весов, я один из тех, на ком лежит вся тяжесть подготовки к битве за Теназ. У нас на счету каждый солдат и каждый адепт, неужто вы, хёнбен, хотите быть тем, на кого я укажу Яшмовым весам в следующий раз, оправдываясь за свою неудачу?

Азур побагровел и заорал:

— Оправдывайся чем хочешь гаэкуджа, а сейчас — вон! Пошёл прочь отсюда, гаэкуджа, это приказ! Приказ! Мне что, позвать караульных?

Молак, который всё это время молча висел рядом, покачал головой:

— Как-то неудачно вы повели разговор, господин.

Я лишь скрипнул зубами и развернулся. Ладно, продолжим этот разговор вместе с хоу Думайном, поглядим, как ты его выставишь прочь.

За порогом лечебницы, едва Азур захлопнул за нами двери, ткнул пальцем в солдата, который всё это время молчком следовал за Креодом:

— Крутишься здесь, заводишь знакомства среди слуг лечебницы, каждый час проскальзываешь внутрь и лично проверяешь наших раненых.

Солдат кивнул, затем скользнул взглядом мне за спину, на Креода и тут же кивнул ещё раза три.

Я лишь хмыкнул и рванул прочь, обратно в отряд.

— Хоу Думайн, я...

— Вовремя, я уж думал тебя искать.

Я, сбитый с мысли, остановленный в самом начале просьбы, лишь недоумённо протянул:

— М-м-м?

Ирал, наполовину торчащий из стены шатра, потёр руки:

— Награда, господин, награда.

Спустя минут сорок я стоял перед жидким, недовольным, помятым со сна строем солдат и адептов отряда. Перед теми, кто был сейчас в лагере и кого поднял на ноги приказ хоу Думайна.

Сам Думайн, не обращая внимания на недовольные шепотки, шагнул вперёд, поднял в руке свиток с печатью, позволил ему раскататься, словно его мог бы кто прочитать с семи шагов.