Дары Крови

Я медленно покачал головой, но раньше, чем успел что-то сказать или спросить, Креод добавил:

— Господин, вы зря пытаетесь отделиться от Дома Денудо. Вы Оскуридо? — я невольно вздрогнул, впервые услышав это именование из его уст. — Но я знаю вас с младенчества. Вы кровь от крови Денудо, вы вылитый отец. Это значит, что эта кровь течёт и в Денудо. Я верно служил этой крови раньше, я верно буду служить ей и дальше, помня, что именно ваша кровь спасла меня от безумия Жнеца. Если в вас кровь Оскуридо, то и во мне теперь она тоже есть.

Я криво усмехнулся:

— А вот Флайм сразу принялся кричать, что это Велоз несут в себе проклятую кровь.

— Флайм? — Креод помрачнел, а я затаил дыхание. — Глупец, — уронил, наконец, Креод, — который с детства боялся возвращения Безымянного.

— А ты? Ты не боишься?

— А вы хотите его вернуть? — задал встречный вопрос Креод.

— Я не хочу, — Креод улыбнулся и развёл руками, а я тут же добавил. — Но хочет моя кровь.

Креод помрачнел, уже сам облизал губы, заставляя меня затаить дыхание в ожидании его ответа, действий или даже побега.

— Доля верного слуги— следовать за господином и принимать его решения. Если вы скажете, что его нужно вернуть, то я лишь спрошу, чем я могу помочь вам, мой господин. Если того требует ваша кровь, то и моя тоже.

— Ох! — я прикрыл глаза ладонью, так, не глядя на Креода, признался. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Возможно, — легко согласился Креод. — Но я не знаю, господин, как доказать вам мои слова. Может быть, вы хотите, чтобы я убил себя и унёс вашу тайну с собой?

Я опустил ладонь и буркнул:

— Не говори глупостей.

— Это всё, что мне остаётся, господин, чтобы доказать верность вам и вашей крови.

Я глубоко вдохнул, задержал дыхание, ощущая, как колотится сердце о рёбра, медленно выдохнул и приказал:

— Достань меч.

— Господин?

На этот раз несколько голосов слились в один вопрос — тени тоже оказались удивлены.

— Достань меч.

Креод кивнул и медленно обнажил меч.

Я же стянул со лба повязку, которую он соорудил мне из тряпки и которую я таскал весь день. Сказал:

— Как ты и сам заметил, лечение заживило и эту рану, — ткнул пальцем в середину лба, чтобы он точно понял. — Метка Предка Ребела, которого все называют теперь Безымянным, вновь пытается проявиться, — ткнул ещё раз. — Вырежь её.