Дары Крови

Охранников не смущала ни бляха хоу, ни положение Яшмовых весов. Их смущала тьма под капюшоном Кровавого и наши мешки. Тьму они всё же оставили в покое, а вот в мешки заглянули, с факелом. Сначала они, затем их командир, Великий паладин из Великого дома Биос. Кстати, того самого, в котором родился Илиот.

Командир же и принял решение:

— Следуйте за мной, я доложу его величеству.

Если глава охраны надеялся, что его величество отправит нас прочь, то он остался разочарован. Его величество осознавал, что Яшмовые весы, стратег его армии, не просто так рвётся к нему ночью и два мешка голов тоже тащит с собой не просто так.

Перед входом в шатёр принцесса шепнула:

— Перед ним опускаться на колени не стоит.

Не знаю как хоу, а вот я покраснел, потому что действительно, готовился это сделать, но только после того, как Яшмовые весы снова подаст пример.

В третий раз я уже справился с докладом на отлично.

Король впился взглядом в высыпанные головы, щёлкнул пальцами и тут же в шатёр, не спрашивая разрешения, вошёл Кровавый.

Быстрым шагом обогнул нас, чуть нагнулся, вглядываясь в головы. В шатре было светло от почти десятка зачарованных светильников, поэтому черты лиц, пусть и искажённые смертью, различались отчётливо.

Наконец, ткнул пальцем в одну из них:

— Вот этого видел несколько лет назад. Середняк из ветви... — запнувшись, приподнял на нас тьму капюшона и коротко закончил. — Не из моей.

— Ясно, — нехорошо усмехнулся король, приказал. — Гвардию поднять, старших всех ветвей ко мне.

— Слушаюсь.

Не дожидаясь, когда Кровавый покинет шатёр, король перевёл взгляд на меня:

— В это тяжёлое время, когда каждый из моих подданных должен приложить все силы к разгрому Реола, неприятно узнать, что кто-то из них выбирает путь предательства. Этот удар в спину мог пошатнуть веру солдат в нашу победу, а требования предателей, которые они рано или поздно бы выдвинули, могли ослабить королевский род или нанести вред нашим планам уничтожения Хранителей Реола. Тем приятнее видеть, что в миг предательства нашёлся верный подданный, который, рискуя своей жизнью спас мою дочь.

Я невольно скосил глаза на дырявый и окровавленный ханбок и честно ответил:

— Не могу ответить на ваш вопрос, ваше величество. Пять раз я точно отступал, чтобы остановить кровь, это я помню.

— Отступление ради победы — это признак ума. Это ведь второй раз, когда ты спасаешь мою дочь, не так ли?

— Да, ваше величество.