Убийственная красота

Просто еще при предыдущем министре здравоохранения получили разрешение заключать договора на проведение своей работы с достойной оплатой этой работы. Ну вот пример: для получения водительских прав, вы ведь платите в ГАИ, чтобы сдать экзамен, так? Нечто подобное и у нас.

«И чем больше раз сдаешь, тем больше плата „за проезд“. Потому никто с первого раза и не сдает», – подумал про себя Турецкий.

– Я вас заговорил! Хотите выпить?

– Нет, благодарю. Во-первых, я за рулем, а во-вторых, у нас с вами деловая встреча.

– Да-да. Но от чашечки кофе не откажетесь?

– Не откажусь.

– Мариша, принеси нам кофе, дорогая! – крикнул в дверь Литвинов.

Из глубины коридора тут же послышались шаги, словно невидимая Мариша стояла наготове, как часовой на границе. Молодая, но очень некрасивая женщина в очках вкатила в кабинет столик. Единственным ее украшением были густые светлые волосы, собранные в прическу. Но и они не могли скрыть слишком широкий нос и очень полные, словно вывороченные губы.

На столике уютно разместились хромированный кофейник, две белоснежные чашечки, столь же ослепительно белые десертные тарелочки, молочник со сливками, сахарница, тарелка с крошечными бутербродами-канапе. Сырокопченая колбаска, икорка, севрюжка – все это было отмечено Турецким. М-да, готовился товарищ! Что ж, это предполагалось, посему перед визитом к Литвинову Турецкий заехал в кафе и перекусил.

– Вот, Мариша, знакомься.

Александр Борисович поднялся навстречу хозяйке дома.

– Это Александр Борисович Турецкий. Из Генеральной прокуратуры. Простите, какая у вас должность? Следователь по… чему?

– По особо важным делам. Госсоветник юстиции третьего класса.

– Это что же за звание, если перевести? Подполковник?

– Нет. Если перевести на армейские чины, генерал-майор.

– О! Мариша, видишь, какие у нас люди в доме! Моя супруга и помощница во всех делах – Марина Ильинична.

Женщина улыбнулась одними губами. Светло-серые глаза за стеклами очков смотрели настороженно.

«Это же надо быть столь совершенно некрасивой», – с сочувствием подумал Саша.

– Очень рад, – вслух произнес он.

Женщина разлила кофе.

– Спасибо, Мариночка, – ласково поблагодарил Литвинов.

Женщина молча удалилась.

– Ну-с, продолжим? – Литвинов пододвинул тяжелую пепельницу из темно-зеленого, почти черного нефрита. – Можете курить, если желаете.

– Спасибо, пока не хочется.