Убей, укради, предай

— По какому времени?

— По вашему, по аборигенскому.

— Хм… В гостинице «Москва», говоришь? Решил обосноваться поближе к месту преступления? — поинтересовался Турецкий.

— Какого преступления?

— Очнись, Пит, Апраксина твоего где убили? В гостинице «Москва».

— Убили?! Ты точно знаешь?! — вдруг возбудился Реддвей. — Значит, ваше ФСБ водит нас за нос! Ты даже не представляешь, как ты меня обрадовал! Убили! Завтра в восемь я тебя жду.

— Жди, конечно, — озадаченно хмыкнул Турецкий, давая отбой.

Черт, а на самом-то деле, откуда взялась версия убийства? Турецкий перебрал в памяти слова генерального и Меркулова: генеральный говорил об «обстоятельствах смерти», а Меркулов употребил слово «гибель», — может, автокатастрофа или самоубийство? Да, идиотизм какой-то. Неудобно получилось.

6

11 сентября, 8.00

Реддвей появился ровно в восемь в сопровождении свиты из пяти человек. Поздоровались очень сдержанно, из чего Турецкий сделал вывод, что Реддвей своему окружению не доверяет.

— Джеффри Симпсон, мой заместитель.

Симпсону было лет сорок. Немного сутулый, с залысинами, в аляповатых огромных очках, похож на ботаника, директора школы из американской комедии или затюканного жизнью, работой и семьей клерка из другой комедии. Следовательно, матерый шпион, заключил Турецкий. Умело сливается со средой.

Ребята из посольства выпили по коктейлю, пожелали Реддвею успехов и быстренько откланялись.

— Презент.

— Слушай, Пит… — осторожно начал Турецкий, — я тут подумал про Апраксина…

Турецкий действительно весь вечер соображал, как быть с этим русско-американским трупом, и пришел к выводу, что лучше, пожалуй, будет признать скоропалительность своих выводов насчет убийства, чем потом его обвинят в провоцировании войны между ФСБ и ФБР.

— Так вот, наверное, рано еще с уверенностью заявлять, убийство это было или несчастный случай…

— Расслабься, старик, — усмехнулся Реддвей. — Кого ты выгораживаешь? Я уже на них наехал, и они уже раскололись, что версия убийства тоже отрабатывается наравне с другими.

— Ура, — сдержанно отреагировал Турецкий.

— Ура, — подтвердил Реддвей.