Глюконавты

Но пару раз всё же не удержался, о чём тут же горько пожалел.

По улице навстречу дефилировали: высокая женщина с собачьей беззвучно гавкающей головой, мужчина-рабочий с красными клешнями вместо рук, военный в коричневом мундире с хвостом и копытами, трансгендерный небинарный человек-олень в футболке с изображением Филиппа Киркорова.

Смотря исключительно себе под ноги, Вадик кое-как добрался до телефонной будки, пару раз чуть не разбив при этом голову о фонарный столб, и трясущимся пальцем набрал номер Мухи.

Муха долго не подходил к телефону и Вадик было решил, что его просто нет дома, но трубку, наконец, после тридцать второго гудка таки сняли.

- Муха-а-а-а! – истошно заорал в трубку Вадик, от страха даже немного заикаясь. – Он-н-но действует, мен-н-ня уже проп-п-п-пёрло.

- Да не ори ты, как пойманный на взятке депутат облсовета Зажопинска! - огрызнулся Муха. – Я тоже это понял. Торкнуло не по детски. Давай, айда ко мне, а то ненароком крыша совсем протечёт.

От телефонной будки до дома Мухи было примерно два квартала.

***

Звоня в квартиру Мухи, Вадик всё боялся, что увидит своего друга в каком-нибудь чудовищно-экзотическом виде, но все его опасения были напрасны. Открывший дверь Муха, никаких жутких аномалий в своей по обыкновению простоватой внешности не обнаружил.

- Давай, баклан, проходи, что застыл, как сурикат под коксом.

Натянуто улыбнувшись, Вадик прошёл в квартиру.

- Ты только, паря, не пугайся, - предупредил его Муха, плотно закрывая входную дверь, – у меня там, в гостиной, василиск сидит.

- Кто? – испуганно переспросил Вадик.

Поморщившись, Муха неопределённо махнул рукой:

- Ну, в общем, сам всё увидишь.

Сделав круглые глаза, Вадик заглянул в гостиную, затем, судорожно сглотнув, перевёл взгляд на друга.

Муха важно кивнул:

- Да-да, именно! Это он Василий по кличке Карданный Вал, тот самый панк, что гитару хотел мою купить… этот… как бишь его… ибанез… Но ты не бойся, я его на всякий случай крепко связал, а деньги конфисковал.

В гостиной на протёртом паркетном полу лежал… или нет, скорее лежало нечто с жабьей головой и петушиным хвостом, связанное мокрой простынёй.

Это нечто дёргалось и непрестанно что-то зловеще мычало.