Глюконавты

– Ведь это же важный гонец.

- Что мне даже пошутить нельзя? - улыбнулся Вольдемар. – Эй, стража, верните его! Тем более гильотина ещё полностью не готова.

Несчастного воителя поволокли обратно в зал.

- Я внимательно слушаю тебя, - сказал король, сделавшись вполне серьёзным.

- Сир, - гонец преклонил перед троном правое колено. – Мне велено сообщить, что в ваших южных землях бесчинствует чудовищный дракон-людоед, насланный вашим злейшим врагом чёрным колдуном Ричи Блэкмором по кличке Дядька Черномор.

- Что? – взревел король, вскочив с трона.

Вадик с надеждой посмотрел на тирана, ожидая, что вот сейчас, да прямо сейчас, старикана и хватит долгожданный апоплексический удар. Но он глубоко ошибался.

- Немедленно моего лучшего железного коня, - заорал Вольдемар, потрясая сухонькими кулаками. – И мой верный меч Дуральдон.

Гном толкнул Вадика коленом под зад:

- Слышишь ты, граф Линдеманн, хоть ты и лысый, но это твой шанс.

Гордо вздёрнув подбородок, Вадик сделал шаг вперёд.

- Нет, король, - громко крикнул он. – Дракона убью я и принесу его голову к вашим ногам.

- А это ещё кто такой? – удивился Вольдемар, осоловело глядя на странного лысого молодого человека. – Что-то ты уж больно похож на молодую Шинейд О’Коннор. А ты точно мужчина?

- Я будущий рыцарь! – дерзко заявил Вадик. – Как только я сокрушу дракона, я получу этот славный титул.

- Вот и славно, - захлопал в ладоши выживший из ума король. - Баран да овца - начинай-ка с конца.

В тронный зал тем временем уже внесли в ножнах легендарный меч Дуральдон и закатили прекрасный вороной Харлей-Дэвидсон.

- Отдайте всё этому лысому скинхеду, - приказал король и, повернувшись к Вадику, обаятельно ему улыбнулся. – Найду хотя бы одну свежую царапину на моём любимом мотоцикле – урою на фиг.

***

Идти в поход против дракона вызвалось около ста добровольцев – благородных рыцарей из придворной знати, которые, казалось, уже заранее соревновались друг с другом, демонстрируя красоту и изящество своих ослепительных доспехов.

Подпоясавшись Дуральдоном, на вороном, рычащем как стая голодных демонов харлее, Вадик покидал ликующий, восхваляющий доблесть блистательных рыцарей город. Муха с Бонч-Бруевичем приткнулись на широком сидении за спиной графа, напоминая тягловый семейный подряд из бородатой сказки про «Репку».