Глюконавты

Дверь долго не открывали, по-видимому, критик придирчиво изучал гостя в телескопический глазок. Ну а бывший глава банка «Титаник», сделав грудь колесом и расправив крутые плечи, демонстрировал хозяину квартиры полковничьи звезды, что должно было вызвать у критика определённую долю доверия.

Наконец, дверь открылась, и на её пороге возник пресловутый Алекс Лурье собственной персоной. В том, что это был именно он, никаких сомнений возникнуть не могло.

Невысокий полноватый мужчина в очках и с аккуратно подстриженной бородкой держал в правой руке помповое ружье, а в левой дымящуюся гаванскую сигару.

Что-то неуловимо греко-римское было во всей его довольно приятной внушающей доверие внешности. Во взгляде озорная насмешка, на плечи накинут красный халат в восточном стиле расписанный драконами, на ногах чёрные вьетнамки.

- Какого рожна вам надо? – не очень приветливо осведомился Лурье, вовсю пыхтя гаванской сигарой. – Я ментов не люблю и, соответственно, никаких с ними дел никогда не имею.

- А я и не мент вовсе, братела, - довольно осклабился банкир.

– Я частный предприниматель, а ментовская форма обычный маскарад на Хэллоуин. Ты мне в принципе на фиг, блин, нужен. Это вот эти бакланы к тебе пришли, базар один важный перетереть…

И из-за спины братка появились Вадик с Мухой.

- С нарками я тоже дел не имею, - презрительно отрезал критик, цепким взглядом осмотрев подозрительно выглядевших двух молодых людей. – И до вашего Хэллоуина ещё примерно месяц…

Посчитав беседу исчерпанной, Лурье уже было хотел захлопнуть бронированную дверь перед носом незваных гостей, но браток резко этому воспрепятствовал, выставив вперёд ногу.

- В чём дело? – возмущённо осведомился критик. – Идите к чёрту, это моя частная собственность.

- Что, дверь что ли? – в свою очередь удивился банкир, обуреваемый острым желанием непременно подраться с местным маститым критиком.

- Вашей жизни угрожает серьёзная опасность, - встрял в содержательную беседу Вадик. – Вам что-нибудь говорят такие фамилии как Виктор Палевин и Ник Перунов?

Критик яростно сверкнул из-под очков проницательными глазами.

Без сомнения эти фамилии были ему хорошо известны.

- Заходите, - Лурье приглашающе махнул рукой, - разувайтесь, дверь в гостиную слева.

***

Гостиная, по всей видимости, служила критику одновременно и рабочим кабинетом, поскольку от пола до потолка всё пространство у стен занимали бесконечные книжные полки, забитые яркими глянцевыми корешками.