Чернокнижник его Темнейшества

Оглядел придирчиво свои апартаменты и довольно крякнул, узрев в стенной нише мини-бар с богатым ассортиментом.

Щуплый чёрт, исполняющий обязанности мальчика по этажу, стоял понуро и, засунув руки в карманы униформы, ковырял копытом половицу. Этот клиент был совсем без багажа и к тому же прекрасно ориентировался в Аду. На таком пассажире не заработаешь, устроив экскурсию к заброшенным серным копям, и не напугаешь леденящей душу легендой о добрых херувимах, обитающих в развалинах древнего замка по соседству. Можно смело сбросить его со счетов, как несольвентного.

- Вы можете быть свободны, молодой человек! – произнес Захария, захлопывая дверь номера перед пятачком хмурого служащего.

- Чтоб тебя ангел ночью утащил! – в сердцах пробормотал Луи, пересчитывая мелочь чаевых от скупого клиента.

Нет, не об этом он мечтал. Хотя для кого-то работа в «Приюте изувера» могла показаться вершиной карьеры, молодой чёрт мучился неопределённостью. В его мятущейся душе, если она вообще была, шла борьба сухого прагматика с романтичным мечтателем.

Он лелеял надежду, что ещё немного, и он сможет жить так, как ему хочется, а не так, как велят строгие родители или традиции. В своих мечтах парнишка переплывал Стикс на плоту из полых костей, карабкался на неприступную гору Хахтимаш и бился со светоносными. В реальности же Луи служил белл-боем в заштатном пансионе, иногда подхалтуривая мелким воровством из багажа постояльцев-ротозеев.

«А кто добился большего?» - иногда как бы оправдывался перед своей детской мечтой чёрт. Его школьные друзья тоже звезд с неба не хватали, каждый устраивался как мог. Бааль и Альхиман служили в регулярной армии Темнейшего Повелителя. Умный Карас пошел по правовой стезе и теперь дышал вековой пылью в архиве, ухаживая за древними магическими фолиантами. Кое-кто из ребят, говорят, всё же поднялся и попал на службу в нижние круги, где по привычке ещё мучали грешные души, но это были лишь слухи, и Луи старался не завидовать более удачливым однокашникам.

Ничего, он ещё обретет своё место в этом мире, когда-нибудь его – Луи Агорота IV - подвиги и свершения опишут в учебниках и непременно поместят туда же его портрет. Да, он будет взирать со страниц букваря на несмышлёнышей умным, чуть усталым взглядом старого скитальца. От пятачка до кончика хвоста пробежала волна возбуждения, но тут же сошла на нет.