Поговорим?

Интересно, где это у нас в середине зимы так тепло? Сочи? Анапа? Краснодар?

— Привет, я Петя, не знаешь, случайно, где это я? Это просто не совсем похоже на улицу Пушкина в середине зимы. Вот прямо вообще. Поэтому я предполагаю, что это не она, а учитывая, что последнее, что я помню, как я ехал именно на неё, то мое появление здесь кажется мне, наверное, странным.

— Привет, меня зовут Славяна, но друзья зовут Славя, и ты зови, — рассмеялась она. — Мы находимся в пионерлагере «Совёнок».

Пионерлагерь «Совёнок», значит… Я, кажется, перестал понимать, что происходит.

— Эм-м. Этот совёнок, он как далеко находится от дома Колотушкина? Я просто, кажется, потерялся.

Она зашла в автобус и прошлась глазами по сиденьям.

— С тобой не ехал мальчик по имени Семён? Я его должна была встретить, — спросила она, и у меня в голове как стукнуло.

Два Семёна. Бывал ли я в летних лагерях. Ничего личного. Удачи провести время. Он всучил мне свою поездку! Вот гад!

— Это я Семён! — начал импровизировать я.

Славяна недоумённо уставилась на меня.

— Нет, я Петя, но записывался в лагерь я как Семён. Просто родители не могли определиться с моим именем, Папа называл меня Петей, а мама Сёмой, а в лагерь меня записывала именно мама, так что… — Боже, что я несу… Ладно, окей, улыбаемся и продолжаем говорить. Типичная тактика

Я сделал свою улыбку ещё более широкой и продолжил:

— А Семён — это вообще сослагательное от имени Пётр, так что иногда, если я хочу скрыть свою личность, я называюсь Семёном, а иногда Петром, всё зависит от настроения.

Обычно после подобных речей люди смеялись и начинали охотно общаться со мной, но здесь я добился противоположного эффекта. Славяна, по-видимому, решила, что я над ней издеваюсь, изменилась в лице и бросила мне:

— Тебе к Ольге Дмитриевне надо, вожатой, это вперёд до площади и налево, — она развернулась и ушла в пионерлагерь.

Ну и ладно. Не очень-то и хотелось поговорить.

Так, время строить новую теорию. Я попал в пионерлагерь в результате того, что брат-близнец Семёна Скворцова не хотел туда отправляться, и в результате его махинации… Так, стоп, какой пионерлагерь в двадцать первом веке?! Тем более зимой! Ладно, плевать, теории — говно, пойду узнаю у Ольги Дмитриевны, что тут да как.

Приближаясь к небольшому зданию, я услышал невероятно звонкий визг, который почти оглушил меня.