Тень Сохатого

Сажай этого фраера, и дело с концом. Народ тебе только спасибо скажет. И то дело – Боровский не только Риневича той пулей пришпилил, но и на своей паразитической деятельности крест поставил. Как говорится – одним выстрелом двум зайцам яйца отстрелил!

Гафуров рассмеялся, довольный своей шуткой, но Турецкий оставался серьезным.

– Мне бы твою уверенность, – негромко проворчал он.

Гафуров перестал смеяться и удивленно приподнял черные «шамаханские» брови:

– А что у тебя за сомнения? Ведь убийство-то было при свидетелях.

Да и Боровский твой вроде бы не отпирается. Я же говорю – дело плевое. Ты становишься излишне щепетильным, Турецкий. И это не к добру.

Турецкий небрежно пожал плечами и сказал:

– Посмотрим. Извини, мне пора.

Он повернулся, чтобы идти, но Гафуров сказал ему в спину:

– Ласточкину не отвертеться. Я кое-что раскопал.

Турецкий остановился и обернулся:

– Что?

– Я говорю, Ласточкин влип. Интересный фактик: глава администрации закрытого города Лесной в Свердловской области незаконно предоставил «Юпитеру» налоговые льготы на сумму девять миллиардов рублей.

Часть соглашений с администрацией города Лесной подписана Антоном Ласточкиным. Так что он влип.

– Это предположение или у тебя есть факты?

Гафуров самодовольно кивнул:

– Есть. Все есть. От этого он уже не отвертится.

Турецкий посмотрел Гафурову в глаза и сказал с легкой усмешкой:

– Что ж, если он виноват, то он ответит. Извини, у меня много дел.

Он отвернулся и зашагал по коридору.

– Только не лезь в мое дело, Турецкий! – крикнул ему вслед Гафуров.

 – Не наступай мне на пятки! Я этого не люблю!

– Ничего, полюбишь, – проворчал себе под нос Турецкий, но оборачиваться не стал.

Гафуров постоял, посмотрел ему вслед, затем пожал плечами, повернулся и пошел по своим делам.

Глава четвертая

Разные судьбы

1. Телки

– Пятнадцать… Шестнадцать… Семнадцать… Восемнадцать… Девятнадцать… И… Давай, Геня, жми! Не позорь мою больную голову!.. Двадцать! – объявил Алик Риневич и пару раз хлопнул в ладоши, изображая бурные аплодисменты.

Боровский спрыгнул с турника на землю и, тяжело дыша, отошел в сторону, уступая место другому бойцу. Риневич подошел к нему и одобрительно похлопал по потной лопатке:

– Молодец, мужик. У меня больше восьми никак не получается.

– А больше и не надо, – хрипло выдохнул Боровский.

Алик покачал головой, окидывая взглядом плотную, мускулистую фигуру Боровского, и сказал:

– Не скажи.