Фуфель

Счастье не деньги, его всегда мало,

а, впрочем, и денег мало...

Стыдливо о желаемом

Флегонтьев – признанный специалист по добыванию денег - держал в руках всю финансовую структуру Партии. Он обеспечивал деньгами (ваксами, деревянными, капустой, тугриками, бабками, марками, фалютой, кронами, наличными, форинтами, башлями, эскудо, хрустящими и пр. – Обиходные названия денег - Прим. Авт.) все съезды, избирательные кампании, а главное банкеты, презентации и бесконечные загрантурне лидеров оффозиции.

Постоянный вопрос, «где взять денег?», занимавший его круглосуточно на протяжении многих лет, самого гения изогнул и сделал похожим отчасти на вакс, донельзя кривой и дважды перечеркнутый, как изображают его бездарные карикатуристы в оголтелой кафонистической прессе, отчасти на знак вопроса в Фуфлянской грамматике.

Порой, доходило до смешного: Флегонтьев отдавал в фонд Партии свою зарплату, доводя домочадцев: жену и двух дочерей, девиц на выданье, до состояния полуголодности и полуодетости.

(Случаи подобного самоотречения ради дела в Фуфлянской истории не редкость. Например, один министр продовольствия не только сам падал в голодные обмороки, но и уморил несколько миллионов сограждан. — Прим. Авт.)

Несчастьем для Флегонтьева была стойкая нелюбовь к нему Фузанского, так как всех астрономических сумм, доставаемых на нужды Партии, катастрофически и всегда не хватало.

- Гений, к шефу! — Гася крутанула обтянутым задом так, что мелькнули детали нижнего белья, и Флегонтьев мгновенно вспотел.

Гася была его тайной страстью, единственной, ради кого он отдал бы все деньги Партии. Увы, секретутка его в упор не видела и даже презирала за неловкость, неопрятность, хроническое безденежье, житейскую глупость и т.д., и т. п., («Мелкая сошка. Кому он нужен?» В общем, не такая она и умная. — Прим. авт.)

- Гасенька, мини-юбка вам к лицу.

- Не издевайтесь, Флегонтьев. Даже вы могли бы заметить, что мини обтягивают не лицо, а другую часть тела! — гений сник, всплакнул о собственной неуклюжести и поспешил к начальнику.

Дождавшись кивка, присел на краешек кресла и напрягся в ожидании разноса. Фузанский молчал (Обычно орал. — Прим. Авт.) и спокойно смотрел на финансового бога, а это было так незнакомо, ужасно, тяжело, что состояние паники, в которой финансовый гений и без того пребывал хронически, начало разрастаться до размеров вселенской катастрофы.