Квантовый Маг

— Да, если все продолжится в подобном темпе, то может ты и не погибнешь из-за разрыва магических потоков, но тебя убьет быстро настигшая старость из-за, очевидно, магического резонанса.

После этих слов я покрылся холодным потом и задал вопрос голосом человека, которому доктор только что в лицо сказал про смертельный диагноз:

— Сколько у меня осталось времени?

— По человеческим прикидкам, лет сорок. Но я не врач, поэтому это тоже неточная информация. Может, резонанс остановится в какой-то момент.

После этого печального ответа я поднял еще ту интеррогацию, но теперь в моей голове было так тихо, что казалось, будто я наблюдал за своим телом со стороны. Сукояма, услышав про эту шутку судьбы, надолго замолк, а я просто задавал вопросы в надежде получить хоть какой-то утешительный ответ. Впрочем, даже несмотря на это, ответом почти на все мои изнывания служило одно слово: «резонанс». Даже на такие вопросы, как «почему в детстве камень просто взял и взлетел, словно птица» или «с чего бы тангитор причинял мне такую боль, а пелена так ярко засветилась».

К слову, насчет камня я получил более подробный ответ, который в общем сводился к тому, что у меня явная предрасположенность к псионике.

Под конец, когда я уже хотел выходить из комнаты директора, я услышал:

— К слову, Рунвильд, раз уж наш разговор зашел так далеко, то может, ты не против рассказать про то, с чего он и начался?

На самом деле, так как я уже раскрыл почти все карты (и, если честно, немного пожалел об этом), я был не против рассказать и про этот мой эксперимент, увенчавшийся успехом, в надежде, конечно, на то, что Фариель мог бы мне что-либо подсказать в этих исследованиях.

— Интересный металл. А ты можешь создавать только его?

Я, не долго думая, односложно ответил:

— Да.

— Тогда внимательно меня послушай, Рунвильд. Попытайся не продавать его в огромных количествах. Мне уже известно, что при колдовстве твои магические потоки не преобразовываются в узлы, из-за чего ты можешь колдовать чуть ли не сколько твоей душе угодно.