Квантовый Маг

Недоуменно посмотрев на шар я услышал голос Энрора стоявшего позади меня: "вспомни чувство, которое ты испытал во время процедуры с тангитором, откинь в сознании ту боль и попытайся сконцентрироваться и воспроизвести именно те ощущения" — мутное объяснение, как и сами эти маги, но делать было нечего, да и к тому же я действительно в тот момент полный боли ощутил странное чувство, которое раньше испытывать мне не доводилось: будто из меня вытягивали жизненную силу, а внутри руки кололо, словно каждая частичка моей плоти обрела свой разум и непроизвольно шевелилась.

Я попытался воссоздать это чувство как и говорил Энрор, и у меня это получилось! Я не чувствовал боли, но ощущение, честно говоря, было не из приятных. Когда маги увидели, что свет от шара достиг первых отметок Мерфуса они заулыбались, думая, что я их не вижу, но через секунду улыбки пропали, когда тот свет, который исходил от шара внезапно потух. Впрочем, уже через секунду от шара раздалась такая яркая вспышка света, что я закрыл глаза, от очередного укола боли, а лицо, которое не было прикрыто, обожгло, словно я сунул его в бурлящий котёл.

В этот раз я смог быстро отстранить руку от шара, которая тоже страшно болела, и упал на колени, ругаясь на родном языке. Благо, что под многочисленные сквернословия магов они не расслышали того, что говорил я, ведь лишние вопросы мне были не нужны.

Через пару минут этой суеты, ко мне подбежали маги и взволнованными голоса начали сначала спрашивать как я, а потом говорить, что всё будет хорошо и нести тому подобную чепуху.

Странно, но к этому моменту боль практически стихла, а я произнёс:

— Во имя этого тупоголового Проэстиса или кто там у вас, почему всё что может пойти не так, происходит именно со мной? — всё это время я крепко сжимал свои веки, но почувствовав отсутствие в них боли, решил немного их приоткрыть и.

.. Темнота... — Я что, ослеп?..

Интерлюдия — Энрор

Этот мальчик, Рун, крайне необычный ребенок. Всю дорогу он рассказывал какие-то детские сказки, которые даже мне, магу четвертого круга, было интересно слушать; наверняка, родись он в знатной семье стал бы отличным писателем. Впрочем, для тринадцатилетнего ребенка он невероятно зрел. Как только я завидел его ауру я сразу понял что он иной, будто бы...