Квантовый Маг

— Насчёт этой неспособности: я в действительности не мог создавать сложные заклинания или преобразования; ведь насколько мне объяснил Флитт — у меня слишком искажены инвольтационные узлы, поэтому я годен творить магию лишь при нечеловеческой концентрации. А всё из-за тех чёртовых попыток влезть в естественные процессы своего неисследованного организма…

— Прошу прощения? — Спросил я, ожидая, что слова Фаринеля мне просто показались, но, похоже, недалёкий архимаг воспринял мой вопрос иначе.

— О, не стоит извинений, Рунвильд.

Это всё так же останется лишь моей виной, поэтому извиняться здесь нужно только мне.

— Я не совсем улавливаю нить этого диалога.

После моего замечания Фаринель затих, при этом перебирая кое-какие небрежно исписанные бумаги у себя в руках. Прошло несколько минут, как он решил вновь подать голос. Интересно, он сценарий потерял, или это действие было для того, чтобы навести пафоса?

— Думаю, Рунвильд, ты понял это уже давно, но то, как ты преобразовал свои инвольтационные узлы — просто немыслимо.

И даже если благодаря этому ты смог воссоздать новый тип магии, который, очевидно, можешь использовать лишь ты сам, так как моя практика не дала должных плодов, то это явно не стоило того, ведь ты заблокировал себе все остальные, крайне перспективные и разрабатываемые столетиями, а некоторые даже тысячелетиями, виды магии. Не так ли?

— Не понимаю зачем вы мне про это рассказываете в такой ситуации. Но пытаясь ответить на вопрос — возможно вы и правды. Я действительно в последнее время задумывался, что моя техника куда слабее иных инвольтационных преобразований.

— Истинно, Рунвильд. По крайней мере то было истиной до недавнего времени. Видишь эти исследования? — Фаринель поднял руку, держащую стопку испещренных чернилами пергаментов с нарисованными магическими кругами и, видимо, какими-то непонятными формулами, плевавшими в лицо: Эйнштейну, Архимеду и другим блюстителям науки, а не извращенности названной «магией».

— Да. И что же это? — Спросил я, но, видимо, Фаринель заметил мою меланхоличность, поэтому стал уже говорить с меньшим энтузиазмом.

— То над чем я начал работать еще в прошлом веку, но что закончил в эти два месяца, которые мы с тобой не виделись. Я так много времени на это тратил, что какую-то часть работы по управлению академией даже поручил некоторым другим верным мне профессорам. Наконец ипогеи смогут обрести разум и во всей это картине ключевым моментов являешься именно ты Рунвильд.