Квантовый Маг

Сам я старался проводить каждый бессмысленный разговор со служителями церки в вежливом ключе, как бы показывая свои добрые намерения и готовность сотрудничества, но во всех вариантах событий это оборачивалось в подобном ключе:

«— Так значит вы говорите, что не несете никакой опасности церкви и не являетесь ересью, которую так рьяно распространяете среди люда незнающего?

— Ну что вы, ваше высокоблагородие. Всё о чем мы распространяемся, мы просим воспринимать не иначе как выдумки столичных писателей и сказочников. Это делается лишь ради развлечения.

— И из-за этого вы зовётесь “Хиггсизмом” и распространяете свою символику в широких общественных кругах?

— Символика является лишь удостоверением, что человек платит ежемесячный абонемент, не более, сэр. А если отсылать символ к более материальной составляющей, то он является не более чем графиком в математической науке, благодаря которой строятся городские здания и ваши церкви.

— Я знаю, что такое математика. Но вы же отдаете себе отчет, что если какой-то заурядный культ Аэмиса начнет говорить, что все их проповеди лишь развлекательные, то это не перестает делать этот культ — еретиками, шут его дери!»

И каждый раз эти святоши уходили уверенными в своей правоте, тогда как ни один аргумент не мог их убедить в нашей безопасности для их же общины.

Это, конечно, было нарастающей проблемой, которая могла плохо обернуться в будущем, но я не мог придумать, что мне стоило делать во избежание этого. Закрывать лавочку было, конечно, не решением, хотя Элиос уже вполне был готов это принять.

Но в действительности до этого момента единственное, что делали эти святоши это — приходили и упёрто спорили не принимая никаких аргументов.

Думаю, если бы Фаринель иногда посещал нас, то противостоять этим нападкам нам было бы легче, но сам Фаринель почему-то уже давно не показывался на людях (по крайней мере даже я его не видел уже более двух месяцев с половиной).

Единственное, что было не так плохо в этой ситуации — погода. Хотя... Наступила весна и я обнаружил в своём теле аллергичность на древесную пыльцу, проявившуюся довольно поздно. Теперь, идя по улицам города, где было достаточно растительности, каждые несколько секунд я чихал, так что даже деревья пытались меня убить.