Квантовый Маг

Впрочем, бить детей не мой удел, пусть даже я сам являюсь ребенком, поэтому я проследил за следующим ударом и, увернувшись, на автомате вытер кровоточащей рукой лицо — в итоге размазав кровь по всему лицу, что выглядело довольно жутко — а после же начал по памяти называть названия первых пришедших в голову лекарств, чтобы напугать этого ребенка еще больше:

– Ксилометазолин, бисопролол, феназепам, панкреатин, сульфокамфокаин! – и только я начал замечать испуганное выражение лица застывшего мальчишки, как произошло то, что я никак не мог предвидеть – камень, размером с кулак, который был между мной и мальчишкой, вдруг взлетел на уровень наших глаз, и это стало окончательной каплей, ведь после этого проявления самовольного отношения гравитации парнишка завизжал, а следом ринулся обратно по пути, по которому пришел, да так, что только пятки и сверкали.

В тот миг, когда я наконец остался один, я упал на землю, одновременно с камнем, от сильной головной боли, которая резко пронзила мою голову, и лишь через пару минут осознал, что я натворил.

Глава 9. Кабанчик и его Котелок

— И где же ты умудрился так получить? – С укором спрашивала моя мать, во время того, как "латала" меня.

— За девочку одну подрались. – нагло соврал я (ну не мог же я сказать, что какой-то двинутый пацан фанатик, подумал, что в меня вселилось мракобесие всемирного масштаба).

Этот мой ответ раззадорил мать, после чего она начала осыпать меня вопросами, но в итоге остановилась на одном, за чем сделала паузу:

– И кто эта девочка? – честно говоря, этот вопрос был моей Ахиллесовой пятой, ведь мало того, что я не знал имен представительниц прекрасного пола деревни, так я вообще имен детей из этой деревушки не знал, так как до недавнего времени, ни разу с ними разговор не заводил.

Впрочем, все обошлось, и моя мать восприняла мое молчание как нежелание рассказывать и проговорила:

– Понимаю, если не хочешь говорить, можешь этого не делать.

В тот же миг в дверь вошел мой отец, держа в руке трех зайцев (конечно, это были не зайцы, а лишь животные до боли напоминающие их, из отличий были лишь выступающие костяные шипы на позвоночнике).

Через тело у отца был перекинут массивный лук, а сзади виднелся колчан со стрелами (причем, наконечники стрел уж очень напоминали обсидиановые). Завидев меня, сидящего посреди комнаты на табурете: с синяком под глазом и перевязанной рукой, отец весело спросил:

– Что, сынок; подрался? Не беспокойся, это нормально в твоем возрасте.