Да, Тёмный Властелин!

Глаза ближайшего к троллям гоблина-проводника расширились, то ли от удивления, то ли в понимании того, что я собираюсь сделать дальше.

— Как и было обещано, преданность Больших Пастей будет вознаграждена по достоинству, и пусть никто не скажет, что Лафнет скуп на милость своим верным слугам.

Послушно схававший подложенную ему дезу тролль взревел и взмахнул лапой в попытке схватить коротко пискнувшего и немедленно бросившегося наутёк гоблина. Уродцу даже почти удалось увернуться, но в последний миг Серошкур всё же подцепил того за ногу, поднял над головой и с размаху вдарил им оземь.

Раздался влажный хруст.

Я с трудом проглотил вставший в горле комок и буквально заставил себя вызывающе захохотать.

— Хахаха! Ну, что теперь скажешь, Серошкур? Ещё не поздно встать на колени, знаешь ли! Давай, если приползёшь ко мне на четвереньках, назовёшь хозяином и вылижешь мне ботинки, то я, так и быть, позволю тебе сбежать плакаться к своему ничтожному вождю.

Да, я намеренно провоцировал Серошкура. Я заранее решил, что пытаться както переманить троллей на свою сторону будет слишком опасно, уж больно велика разница в статах между ними и мною, а на Висиль я не надеялся от слова «совсем».

Тролль вновь издал рёв первобытной ярости и бросился вперёд не различая дороги, явно готовя мне ту же судьбу, что и безвременно почившему Чернозубу.

Строго говоря, всё было бы в полном порядке даже если бы он решил смываться, а не сражаться, но так даже лучше, поскольку успокоившись, тролли могли бы и заподозрить неладное.

Но я бы солгал, сказав, будто мне не было страшно. Было, и ещё как! При виде рванувшего на меня безобразного исполина у меня буквально душа ушла в пятки… но, к счастью, ловушка сработала как надо.

Я не зря избрал для своего наспех придуманного и откровенно отчаянного плана именно это местечко. Болото тут разливалось особенно широко и глубоко, а несколько ведущих с одного сухого островка на другой кочек были соединены друг с другом ненадёжного вида мостиком, представляющим собою несколько грубо обтёсанных досок, уложенных на утопленные в трясине бревенчатые сваи.