Кожаный башмак. Шляпа из соломы

В случае, если эти двое доберутся до второго ранга мастера, то придется Адарану туго, но заглядывать в будущее он не любит, иначе бы уже давно состарился и умер.

Ноги Адарана преодолели последнюю ступень на пути к храму Дастур и остановились на просторной пустой террасе перед открытыми нараспашку широкими и высокими деревянными воротами. Он хотел было наклониться и отдышаться, но появились два агни-монаха в красных халатах, пришлось собрать в себе силы гордости, выпрямиться и как ни в чем не бывало пошагать дальше.

— Приветствуем вас, Бахрам! — молодые монахи поклонились мастеру и, дождавшись, когда он пройдет мимо, продолжили путь.

Адаран в ответ поприветствовал адептов, свернул в сторону каменного сада, прошелся по извилистой тропе, очутился в небольшом дворе засаженным сакурами, снял обувь у крыльца и вошел в дом, служащий местом отдыха и сна агни-монахам, да мастерам. Несмотря на ранги, в храме не принято делить людей на касты. У всех равные права. Междоусобицы если и возникают, то только по иным поводам.

Они в основном носят личный характер. Бахрам решает такие споры — заставляя монахов медитировать от нескольких часов до нескольких дней, пока пыл не покинет их души.

Присев на подушку у низкого стола, Адаран вновь задумался о новых знакомых. Два таких разных парня, с абсолютно разными судьбами никак не выходят у него из головы. Он может лишиться их обоих и остаться без ученика, а сейчас ему ученик как никогда необходим. Здоровье подводит Адарана. Осознал он это при недавнем бое с Урваном Сроашем, который произошел по чистой случайности — из-за пьяного спора — и перерос в яростное противостояние.

Победителей и проигравших не было, но именно в тот день Адаран почувствовал — в нем стареет дракон. Пора готовить себе замену. Храм Дастур не должен остаться без надежного хранителя.

Адаран искренне верит, что Шляпа сможет убедить Башмака вернуться, либо судьба неожиданно приведет их к воротам огненного храма. Он еще ни разу не ошибался в своей жизни, поэтому терпелив.

Подождать неделю, а то две — не катастрофично.

Башмак отдалился от города и, обернувшись, убедился в отсутствии погони, поэтому замедлил ход. Вокруг была лесная чаща, через которую пролегает дорога, по которой он следует. Он пнул камень, случайно оказавшийся на пути, сорвал ветку с дерева и, метя пыль, уверенно шел вперед.

— Больше ни ногой в этот дурацкий город, — пробурчал он. — Я не для того родился, чтобы прислуживать всяким там лысым.