Свиданий не будет

Взяли пива, креветок, воблы, — повторил Павел и добавил: — Пепси-колу и конфет для его сына… Вышли из магазина, а там переход через улицу не рядом, ну Жора и говорит полушутливо: «Перейдем здесь, товарищ старший лейтенант. Позволим себе небольшое нарушение, авось коллеги из ГАИ не заметят…» Впрочем, той тропкой через газон и дальше все там и ходят. Удобно, хотя и нарушение.

— А народу много было?

— К счастью, в тот момент нет… Хотя… Когда мы подошли уже к мостовой, пропустили пару машин и собрались идти, нам навстречу с противоположной стороны улицы побежала какая-то женщина… довольно молодая.

— Откуда?

— Думаю, откуда-то сверху, с домов. Там девятиэтажки стоят.

— Снайпер?

— Скорее всего. Первая, по-моему, пуля оцарапала мне плечо — видите? — и попала Жоре прямо в сердце. Вторая — ему же — в грудь. А третья — через какое-то мгновение, — кажется, над ухом у меня просвистела…

В комнату вошел Володя:

— Сюда идут.

— Телефон мой запомните, — сказал Живейнов и назвал номер. — Позвоните, если понадоблюсь.

Гордеев только успел перейти во врачебную комнату и сделать вид, что он обсуждает состояние больного с Олегом Сергеевичем.

Дверь распахнулась, и в кабинете появились два невысоких человека средних лет в сопровождении медсестры.

Брюнет с сильной проседью цепко осмотрел присутствующих, задержав взгляд на куцем халате Гордеева.

— Ну, я зайду попозже. Продолжайте процедуры, — кивнул Гордеев немного оторопевшему Олегу Сергеевичу. — Пойдемте, Владимир.

И он как ни в чем не бывало проследовал мимо визитеров и милиционеров в коридоре.

Когда они, подхватив ожидавшую в коридоре Лиду, вышли в холл больницы, та сообщила, что слышала обрывок фразы из разговора шедших к Живейнову.

— Что-то вроде — он говорил очень тихо — «гланды… голову сверни».

— А кто говорил? — спросил Володя.

— Брюнет — тому, что с папкой.

— Понятно, — сказал Иноземцев. — Это Мещерякин. А с папкой, по-моему, Степной.

— Фигуры понятны. О чем говорили, непонятно, — заметил Гордеев.

— Но чья-то голова в жертву уже намечена, это я точно слышала, — в который уже раз за этот день вздохнула Лида.

— Или шея, если вспомнить про гланды, — добавил Володя.

— Когда мылят шею, гланды остаются в неприкосновенности, — заметил Гордеев. — Странные наказания придумывают в Булавинске для подчиненных.