Свиданий не будет

 — И за что же его судили?

Володя развел руками:

— Я пытался найти этот номер газеты. Ничего не вышло. Из всех библиотек он исчез, а в редакции самой газеты сгорел вместе с архивом…

— Был пожар?

— Да, уже после смерти Чащина. Такой маленький аккуратный пожар в комнатке архива, который пожарные быстро погасили, но водой и пеной оказались безнадежно испорчены все бумаги и, конечно, сами подшивки газет.

— Еще бы он был не аккуратный! — в сердцах сказала Лида. — Ведь редакция «Ведомостей» помещается на первом этаже, а на втором и третьем — редакция этой нашей «Правды».

Гордеев не без изумления обнаружил, что она, даже сделавшись «столичной штучкой», немало знала о происходившем в родном городе.

— Ну вот, — продолжал Володя. — Поиски этого номера газеты ни к чему не привели. Конечно, он есть у кого-то дома, но я таких людей не нашел.

— Неужели и у папы он не сохранился? — воскликнула Лида, даже привстала с места, словно хотела броситься бежать к себе на квартиру.

— Если не свистнули любители алкогольных напитков с большим содержанием сахара, — мрачно произнес Юрий Петрович.

Володя недоуменно посмотрел на него.

— Кстати, Володя. — Гордеев чуть помедлил. — Я вижу, вы в Булавинске повсюду свой человек. Мне надо будет сделать несложную экспертизу. Определить состав одной жидкости. По ее остатку. А я начинаю опасаться, что в криминалистической лаборатории местного управления внутренних дел недостаточно стерильные условия.

Володя подумал всего мгновение:

— Сделаем на дому! Только…

— Наверное, вы хотите напомнить мне, что официально адвокат не имеет права на производство экспертизы.

— Я… — начал было Володя.

— То есть вы согласны, что иногда и адвокату, ради пользы дела, можно немного нарушить рамки. Тем более что опыт следственной работы у меня в наличии…

— Нет, Юрий Петрович, дело не в юридических тонкостях…

— Нужны какие-то препараты?

— Нет. Дело в том, что человек, которого я могу об этом попросить, — гениальный химик…

— Ну вот и хорошо.

— Понимаете… Сказал бы, что он химик от Бога, если бы… Если бы Женик не был наркоманом.

— Да, это хужее… — протянул Гордеев.

— Но он сейчас в завязке, уже больше четырех месяцев, я знаю точно.

— Понятно. Однако такой личности проболтаться — ничего не стоит.

— Наверное, да. Но сейчас это — кремень. Понимаете, он из тех наркоманов, которые считают себя какими-то высшими людьми.