Горящие сроки, бремя автора

Говорит: «прихожу я к новому врачу по направлению, когда в город переехал. Он мне и заявляет:

– Будешь пить эти таблетки.

Я ему в ответ, мол, фигня, не вкусные.

– А что, – удивляется врач, – пробовал уже?

– Да разумеется!

– Тогда вот эти пей.

– Ооо, а эти да, вкусные и торкают прикольно.

– А эти?

– Эти слабенькие, но с мультиками!

Тут эскулапа осенило и он спрашивает:

– А ты какие вообще таблетки уже пробовал?

– Ну, я эти пил, эти, вот те, там ещё…

– Так это ж все!

– Да практически, док. А ещё вот эти с этими пил.

– Не вместе хоть? – волнуется доктор. – А то их вместе нельзя.

– Да я знаааю, – смеюсь я в ответ. – После моего приступа их и нельзя…»

Забавный он малый. Но мрачный.

Ну а каким ему быть, если я первый в его жизни человек, кому плевать на его похождения по больничкам? Мы в офисе познакомились, у товарища, так Лёха сразу предупредил, что мол так и так, шизофрения. А мы ему в ответ, с ещё одним «писателем по неволе»: «И что с того?».

Он аж опешил.

А мы правда проблемы не увидели.

Ну как… он сперва всё молчал, необщительный был, так у каждого свой период привыкания к новому месту, мы и не торопили. А как созрел — так душа компании стал!

И вот казалось бы: я сам — мрачный мизантроп, замкнутый интроверт и всё в этом духе. И это не напускное, я реально таков. Профессиональная деформация своего рода. И при том я первый, кто с одной стороны из вежливости и банального такта, а с другой — из личного понимания возможных проблем и желания увидеть в нём человека, а не его проблему, и я же стал первым, кто решился с ним заговорить в позитивном ключе, как с равным, попытаться его понять и выслушать.

Точнее, нас сходу появилось двое у Лёхи, что окончательно повергло его в шок.

И тут возникает резонный вопрос: какие ж мрази его всю жизнь окружали и окружают?

Я не считаю себя даже хорошим, и уж тем более не идеальным, ни в коем случае, но какое же дно тогда там? Совсем грязь из-под ногтей? А зачем? Зачем они вообще существуют, этот человеческий мусор? Впрочем пускай бы себе, не лезь они к Лёхе с нравоучениями и россказнями, как ему жить.

Пытаются вправить ему мозги, совершенно не разобравшись в собственных проблемах.

Как вообще можно считать себя стопроцентно здоровым в психическом плане? А те товарищи свято уверены.

И как в психическом здоровье, так и в непогрешимости собственных суждений. Слова каждого — истина в последней инстанции. Всё на сто процентов, всё абсолютно и точно, словно ни один из них ни разу в жизни не ошибался.