Тайна заснеженного замка

Ее поочередно посетили одиннадцать наиболее чумазых девиц среднего и старшего отделения, остальные воспитанницы, обе оставшихся наставницы и, наконец, директор, Грюндель и Берленго. Все ссадины и ушибы неожиданно заботливая, хоть и грубоватая рука экономки смазала едкой жгучей мазью. Теперь прямо на кухне были устроены демократичнейшие в истории пансиона посиделки – расположившись на скамьях и в принесенных для этого креслах, Дагобер, Тронколен, директор, Грюндель и Берленго сушили волосы, а слуги, усевшиеся вокруг, жадно внимали их рассказам.

Особенно радовалась верная традициям служанка Жозефа:

– Моя бабушка говаривала, что в её время вот так-то и собирались господа и слуги после бани: готовили горячее питье с мёдом да травили байки.

– Ваша бабушка – кладезь бесценных сведений, Жозефа, – с чувством сказал ей Грюндель. Та зарделась в ответ и махнула рукой.

Баронесса не нарушала этой идиллии – по словам экономки, с нею случился нервический приступ и она вкушала покой в той самой, уже знакомой нам гостевой комнате, где некогда обретался директор.

– Нервический припадок? У Селимены-то?! – изумился директор. – То есть… у её милости?

Экономка понимающе посмотрела на него и заверила:

– Скажу так: она выглядит здоровой как молодая гончая, но при этом заперлась в покоях с компаньонкой и секретарем. Я лично принесла под дверь завтрак на всю шайку-лейку.

Все молча переглянулись и тему развивать не стали.

– Я предлагаю почетное право первого слова предоставить архивариусу Грюнделю, – сказал директор. – В конце концов, без его разумных догадок мы вряд ли приблизились бы к разгадке этой истории.

– Я давно хотела спросить господина архивариуса, – вмешалась Тронколен, – как он догадался, что воспитанницы будут исчезать только по пятницам? Кажется, о подземных танцах не догадывался тогда даже он.

– О, – скромно ответил Грюндель, – мне даже неловко сказать, как это было просто.

– Какие-то архивные бумаги? Дела о колдовстве? Старинные легенды? – допытывалась Тронколен.

Грюндель обвел всех лукавым взглядом из-под очков и ответил:

– Видите ли, когда чрезвычайно опрятные юные девушки планируют какие-то авантюры с участием тайных ходов… как мне кажется, логично планировать их накануне банного дня, не правда ли?

Все помолчали, потом Филибер разразился совершенно непривычным в его устах хохотом.