Тайна заснеженного замка

Прошу меня простить, сударь, я тороплюсь.

Грюндель закивал и спешно выполнил обещание уйти. Теперь он прислушивался к звукам замка и проводил в уме сложную аналитическую работу. Иногда он бормотал: «Двенадцать… дыра в стене… гипокауст…» – и тому подобные не связанные друг с другом слова и фразы. Желтое зарево быстро уходило, сменяясь слабым голубым свечением, затем начали спускаться сумерки, и вот кабинетец погрузился во тьму, рассеиваемую огнем в печи. Архивариус сварил на спиртовке крепкий кофе в маленьком медном кофейничке – то были его собственные запасы, и он был уверен, что ничья коварная рука не подсыплет под медную крышку сонного зелья.

Наконец часы пробили одиннадцать раз, и архивариус накинул черный плащ: раньше это было его обычное, довольно-таки потрепанное зимнее одеяние, но сегодня он превратился в романтический наряд тайного агента, выполняющего серьезное поручение. Крадучись, Грюндель покинул башню. Он лихо миновал резиденцию баронессы (там, по счастью, царила совершенная тьма) и комнатёнки директора.

Коридор был ярко освещен: горели все светильники в старинных медных подставках, вбитых в стены. От стены отделился директор, также в плаще, и тихо спросил:

– В комнатах гостей всё спокойно, мой друг? Наше бдение не будет нарушено?

– Там не было света, – прошептал Грюндель. Директор удовлетворенно кивнул.

Тихо, без скрипа, приотворилась дверь среднего дортуара. Оттуда выглянула Тронколен, осмотрелась и покивала директору и Грюнделю. Затем так же бесшумно исчезла.

Директор ровными шагами измерял коридор, а маленький архивариус старался вышагивать подле него с таким же достоинством. Оба остановились у ближнего дортуара, откуда незамедлительно высунулась Дагобер. Она шепотом доложила:

– Все девицы крепко спят.

Потом вдруг, словно чего-то испугавшись, скрылась за дверью, высунула голову обратно и удовлетворенно прошептала:

– Ничего не изменилось! Но я, пожалуй, не буду отвлекаться.

– Изрядно, Дагобер, – похвалил ее директор, но дверь уже затворилась. Он наклонился к Грюнделю и сказал:

– Уверен, всё пройдёт отлично. Организовали мы всё недурно. Наставницы твёрдо знают своё дело; у каждого из нас своя зона ответственности, важная и в то же время небольшая. Наши юные колдуньи сидят, как птички в клетке под присмотром строгих и внимательных глаз.