Тайна заснеженного замка

Видимо, гость был чистоплотен и спускался из башни вниз. Ему припомнились все случаи, когда край глаза замечал тень на лестнице. «И, кстати, что он ел все это время?».

— Пойдем, братец, вниз, — решительно сказал он. Ему почему-то стало очень весело.

Еще веселее сделалось Грюнделю возле кухни, потому что, когда он уже шагнул на ступени, ведущие в пахнущий супом подвал, входная дверь распахнулась, и в холл ввалился заиндевевший, но веселый господин директор в бобровой шубе.

-2-

Вечер, обещавший быть таким унылым, преобразился как по волшебству.

Дымился пунш; в теплой гостиной сидели господин директор и Грюндель; новый жилец дремал на коленях у Грюнделя, сытый, мытый и, кажется, вполне довольный жизнью.

— Кстати, как вы его назовете, мой друг? — подал голос директор из высокого кресла. — И да, это он?

— Судя по всему, да, — застенчиво отвечал Грюндель. — Вот имени я еще не придумал.

— Я знал одного очень достойного кота, которого звали Пуф, — заметил директор.

Кот дернул спиной. Возможно, ему не нравилось, что он еще не обсох.

— Пуф — отличное имя, — одобрил Грюндель. Кот дернул спиной во второй раз. Грюндель успокоительно погладил его и пересадил на коврик поближе к каминному экрану. Сам же отхлебнул чаю с ромом и устремил завороженный взгляд в пламя. Всюду царил упоительный покой. Часы пробили двенадцать.

— Как ваши дела в городе? — лениво поинтересовался архивариус. Директор неопределенно махнул рукой.

— В такой вечер, друг мой, не хочется думать о делах. Мы еще подумаем о делах.

Сегодня мы будем смотреть в огонь, пить пунш и слушать, как мурлычет наш с вами новый друг. И ничто и никто не нарушит нашего покоя.

В дверь требовательно постучали.

— Кто там? — несколько напрягшись, спросил директор. — Войдите, — повторил он с легким раздражением, когда в дверь никто не вошел.

Дверь распахнулась; на пороге стояла Дагобер. В отличие от предыдущего ее появления, она была тщательно одета; на ее волосах без единого выбившегося локона сидел туго накрахмаленный чепец. Она выглядела как человек, подготовившийся к появлению с официальным визитом.

Она протянула руку и произнесла бесстрастным холодным тоном, словно жрица, провозглашающая гнев божества, которому она служит:

— Они снова пропали!

Директор и Грюндель вскочили со своих мест.

— Как — пропали? — спросил директор.

Дагобер ответила с ноткой тщательно скрываемого торжества.

— Пропали, как и в прошлую пятницу. Я всю неделю не ложилась спать до третьего часу ночи. Все были на местах.