Прокурор по вызову

– Лениться надо было меньше, такую же заработал бы, – все еще млея от удовольствия, философствовал Володя, однако медаль дал. Не поносить, конечно, но подержаться.

– Неужели вся золотая? – удивлялся Сергей, отобрав цацку у Мурада и взвешивая на ладони.

– Черта с два! В лучшем случае позолоченная, – тянул Мурад награду обратно. – Надо на зуб попробовать.

– Лучше в серную кислоту опустить.

– Нет, в царскую водку…

– Умники! – возмутился Володя. – Дайте Инаре посмотреть.

– Красиво, – улыбнулась Инара.

 – Поздравляю.

– Надо обмыть, – заявил Сергей.

– И сегодня же, – поддержал Мурад.

Пока они забавлялись с медалью, суровый мужик с шефствующего над школой Уралмаша быстренько вручил путевки в жизнь (в заводское ПТУ) наиболее толстолобым выпускникам, и начался торжественный концерт. Снисходительно послушали, вяло поаплодировали, предвкушая самое интересное – бал.

Но и бал оказался каким-то скучным. Под пару школьных вальсов в исполнении магнитофона Инара успела потанцевать со всеми одноклассниками и даже с учителем физкультуры.

Троица «официальных» поклонников ревниво наблюдала из-за стола, попивая теплое ситро и ковыряя приготовленные родителями салаты и закуски.

– Давайте сбежим? – предложила Инара, которой торжество надоело окончательно.

– Гениально! – восхитился Мурад. – Исчезаем по одному.

– Встречаемся через полчаса на остановке – и в лес, – окончательно оформил идею Володя.

– А с тебя, медалист, причитается, – напомнил Сергей.

Мурад пришел не через полчаса, а через час, но даже не собирался извиняться. Судя по отсутствию праздничного костюма, который сменился обычным, повседневным, и наличию туго набитого рюкзака, он успел заскочить домой.

– Икра, хрусталь, шампанское, – с гордостью похлопал он по своей поклаже, – а также набор для праздничного фейерверка.

Почти час тряслись в автобусе, потом еще полчаса топали пешком. В результате искать идеальную поляну уже не было никаких сил.

Остановились на первой попавшейся, давно обжитой любителями пикников, о чем свидетельствовали старые кострища, но на удивление чистой. За кустами шиповника в поздних сумерках блестела речка и безудержно орали лягушки.

Вдруг забыв про усталость, друзья весело бросились таскать дрова, разожгли костер. Все зверски проголодались, жалели о несъеденных салатах и с нетерпением поглядывали на рюкзак Мурада. А он демонстративно медленно развязывал тесемки.