Ловушка для советника

— Не мне вам напоминать…

— Вот именно, не тебе, — Мэллин профессионально утек из-под рук более габаритных волков… То есть людей. Джаред, ты этого Джареда знаешь?

— Да, откашлялся советник. — Лет пятьсот лет назад я тоже был таким… таким…

— Занудным? — четко уточнил Мэллин.

Джаред почувствовал, как в душе воскресает надежда — может быть, обойдется и без утилизатора. Только перед глазами все мутилось.

— О, все древние боги и проклятые дру с ними, — Мэллин вглядеться в Джареда и что-то такое увидел.

Обернулся он на Джареда-2 и Алана-2 довольно грозно, даже при своих мышиных размерах.

— Мы его собирались просто утилизировать, дядя, — очень неприятно и холодно прошипел Джаред-2.

— Это было бы разумно. И гуманно, — поддержал Алан-2. — И кормить не пришлось бы.

— Так, так, ну это никуда не годится, — Мэллин запыхтел сердито. — Джаред, если тебе не нравится, каким красивым ты можешь быть, если захочешь, это не повод разбивать негодное отражение! И вообще, я вам его утилизировать запрещаю!

Оба высоких человека переглянулись поверх головы Мэллина, когда тот припечатал:

— Я выше вас… по званию! А с ним, — тычок в сторону силовой преграды.

— Мидир всегда со всем разбирается, — Джаред понял, что действительно еле стоит на ногах. — Обычно коротко и быстро, порой жалеет потом о сделанном, но…

— Оставьте меня с пленником! — выговорил Мэллин.

Их с Аланом местные копии скучно переглянулись и покинули помещение. Мэллин обернулся к Джареду.

— Так, я не знаю, кто ты на самом деле, но я сейчас отключу силовое поле, и ты поешь? Если кинешься на меня, я за себя не ручаюсь! — и отключил гудящую преграду.

Кристалл очень недовольно выругался, а Джаред несмело шагнул вперёд.

— Спасибо, Мэллин.

— Вот знаешь, не знал бы, что ты не наш, ни за что бы не догадался, — тот пощупал стену, нажал на нее, и оттуда вылетела панель, которая махом трансформировалась в сиденья со столом.

— Удобно, — покачал головой Джаред, уже особо ничему не удивляющийся. — А я ваш, но в некотором роде и нет, — с удовольствием уселся на ровную прохладную поверхность, чувствуя себя как никогда живым.